Книга Месяц Седых трав, страница 61 – Андрей Посняков

И все же войска у престарелого Тогрула было вполне достаточно… нет, не для того, чтобы победить, а чтоб нанести врагу наибольший урон. Погибнуть с честью, кажется, не было больше выхода для старого правителя кераитов! Однако собирался ли тот погибать?

Всадник на белом коне быстрокрылой птицей пересек равнину и, остановившись рядом с Жорпыгылом, передал приказ для всей сотни. Жорпыгыл, выслушав, почтительно кивнул и в свою очередь отправил вестового на дальний край – к самым бедным десяткам.

— Пойдете в бой не сразу, а чуть погодя, – осадив коня, оскалился вестовой – Аракча, все тот же Аракча, явный зложелатель и недруг обоих побратимов. – Ханы решили – сначала наступает правое крыло, затем – центр, и уж после – вся наша сотня. Ну и вы, куда ж без вас? – Аракча презрительно сплюнул и продолжал: – Ваша задача – лихим налетом вклиниться в основные ряды врага и притворным отступлением заманить его к дороге на перевал – под громящий удар наших славных воинов из засадной «тысячи» повелителя Инанч-Бильгэ! Ясна задача?

— Чего ж тут не ясного? – Баурджин пожал плечами. – Вклиниться и заманить. Заманим – эко дело!

— Смотрите только, не перепутайте, кого заманивать, – скривился, словно от зубной боли, Аракча. А может, у него и в самом деле болели зубы, оттого и злобился на всех, как шакал? – Нукеры хана Тогрула носят на шлемах серые перья кречетов. Их и заманивайте, во главе с самим ханом.

И снова запели боевые рога, и гневный рокот барабанов перебил воинственный клич. Качнувшись, опустились копья, сверкнули с лязгом вытащенные из ножен сабли, и тучи тяжелых стрел с воем затмили небо. Наступление началось.

Первым, как и было указано ханами, ринулся на врага правый фланг, расстилаясь по равнине широкой лавой. Меткие стрелы врага вырывали из седел всадников – одного, второго, десяток – Баурджину было хорошо видно, как падали в снег люди, а лишенные седоков лошади все так же продолжали свой безумный бег, теперь уже бессмысленный.

— Хур-ра! Хур-ра! – орали на скаку всадники.

И вот они наконец достигли вражеских рядов, сшиблись… И, преследуя, поскакали дальше – враг отступал, явно уклоняясь от прямого боя.

Звякнув упряжью, пришли в движение шеренги основных сил найманов – всадники стегнули коней и, убыстряя ход, понеслись по равнине.

— Ну, вот. – Баурджин обернулся к своему десятку. – Будьте наготове, скоро и наша очередь.

— Мы давно готовы, нойон! – звонко выкрикнул Гамильдэ-Ичен.

Ишь как они его – нойон! Князь, стало быть… А какой он князь? Баурджин поморщился – не князь, а самый что ни на есть трудовой крестьянский парень. То есть, конечно же, не крестьянский, а пастушеский.

— Вперед! – подъехав к «сусликам», лично отдал приказ Жорпыгыл. – Бейтесь достойно, и, кто знает, может быть, я прощу вам все ваши долги и недоимки.

Баурджин хмыкнул: ничего не скажешь, хорошо сказал, прям «отец родной». Утешил!

— Не забывайте поставленную задачу! – Жорпыгыл посмотрел на десятников. – Сам великий хан обещал вам в случае успеха подарить по парчовому халату и сабле!

Баурджин едва не расхохотался:

— Поистине безмерны милости великого хана!

Ну что ж, вперед так вперед – приказ получен, боевая задача определена четко, остается действовать.

— Ну парни, – выехав чуть вперед, Баурджин, совершенно по-гагарински улыбнулся и махнул рукой. – Поехали!