Онлайн книга «Месяц Седых трав»
|
— Одна. – Кералан кивнула и вдруг улыбнулась. – А обидеть меня трудно – я владею многими древними знаниями. — Во! А говоришь – не колдунья! — Разве я так сказала? — Ну, почти так… Чай пить будем? – снова почувствовав сильный приступ голода, юноша справедливо рассудил, что коль уж позвали в гости, так уж, наверное, накормят. Хозяйка юрты всплеснула руками и засмеялась: — Ах, да! Ты же, верно, голоден. Сейчас… Зайдя за кошму, отделяющую женскую половину юрты, она принесла оттуда небольшую шкатулку и, поставив на огонь котелок, высыпала на плоский камень черные пахучие листья – чай. — Да, – радостно кивнул Баурджин. – Чайку сейчас неплохо попить будет. Еще б и поесть. — Поешь. – Кералан-Дара рассмеялась. – Вообще, ты мне нравишься! — А уж ты-то мне как! Честное благородное слово! — Верю, верю. – Девушка с хохотом замахала руками. – У меня как раз есть тушеное мясо. Сейчас разогрею. А ты пока расскажи о себе. Знаешь, в наших местах редко встретишь кого-нибудь, с кем можно вот так посидеть, попить чаю, поговорить… В зеленых глазах Кералан на миг промелькнула тоска. Настолько безнадежная и лютая, что Баурджин даже поежился, поспешно сделав вид, что ничего подобного не заметил. Даже наоборот, улыбнулся: — О себе? А что рассказывать-то, коли ты и так умеешь читать мысли! Ну-ка скажи, как меня зовут? Поставив на огонь жаровню с мясом, девушка уселась на корточки прямо напротив гостя, так, что распахнувшиеся полы ее дээли обнажили стройные ноги. «А она ведь смуглая! – почему-то подумал Баурджин. – Или просто загорелая? Ну да, лицо – явно загорелое… Значит, много времени проводит на открытом воздухе. Охотница?» — Да, охотница. – Юная хозяйка улыбнулась и вдруг снова нахмурилась. — Не могу! – немного погодя призналась она. – Не могу прочитать твои мысли! — Но ведь только что же читала! — То были твои мысли обо мне. А вот что касается всего остального… Ты закрытый. Настолько плотно, что… Что мне ничего про тебя не узнать. Да, бывают такие люди, и ты – один из них. Хотя… – Кералан подвинулась ближе, так, что изумрудные глаза ее вдруг оказались огромными, как бескрайня весенняя степь, а губы… губы… Баурджин дернулся вперед и, притянув девушку к себе, крепко поцеловал. Прямо в губы! — Ого! – лукаво улыбнулась красавица. – Тебе нравится вкус поцелуя? Странно для монгола. — Я не монгол, я найман. — Невелика разница! А ну-ка, еще! Гость с удовольствием повторил, и на этот раз целовал девушку долго, умело и нежно, так, что та застонала… — Ах… Как же тебя все-таки зовут? — Баурджин… – прошептав, юноша снова прильнул к зовущим девичьим губам. Руки его скользнули под шуршащий шелк халата, погладив и обнажив плечи, грудь… К груди-то Баурджин и перешел, предварительно поцеловав шею. Ах, сколь восхитительно было ласкать твердеющие соски языком, чувствовать, как трепещет девичье тело, как жаждет любви… А руки тем времени уже гладили стройные бедра, залезали в пупок, ниже… — Ну… – широко распахнув глаза, жарко воскликнула Кералан. – Раздевайся! И, сбросив на пол дээли, обнаженная, улеглась на ложе… Юноша проворно освободился от одежды… — Как хорошо, что я тебя встретила… Нет, правда. Не веришь? — Верю. Обессиленные, они лежали рядом, и голова девушки покоилась на груди Баурджина. |