Онлайн книга «Не властью единой»
|
* * * Перед тем как ехать к Сучку, Михайла заглянул домой, к матери, боярыне Анне Павловны. Обнялись, поговорили, жаль, сестер дома не было – занимались наставническими делами в школе. — Вот так вот, – мать – красивая и совсем еще не старая дама – сверкнула зелеными, как у Миши, глазами. – Вроде б и живем рядом, а видимся… от разу раз. Ты уж, Миша, в воскресенье-то заходи, после церкви. — Зайду. Обязательно зайду, мама. Сотник наклонился, поцеловал мать… — Какой ты у меня стал… – Анна Павловна погладила сына по заросшей щетиной щеке. – Высокий, сильный… с бородкою… Ох… Как с Юлией-то дела? — Да как обычно, мама… Все, побежал – ждут. Эх, не хотел Михайла этого разговора! О нем самом, о жизни его… о личной жизни. Понятно, мать хотела оженить сына… И кандидатуру Мишиной зазнобушки Юльки в этом плане воспринимала как-то не очень. Ну кто она такая? Лекарка… Еще и кочевряжится – «думает»… Не-ет, не такая невеста нужна, не такая… А какая? Ну нет здесь на примете подходящих дев. То есть девы-то есть, и красавицы писаные… Только вот – незнатные. А зачем бояричу такие? Разве что Красава, Нинеина внучка… Именно так, прощаясь, думала матушка – и Миша это прекрасно знал. Перед баней Миша все же нашел немного времени, заглянул к Юльке. Домик тетки Настены-лекарки – матери Юльки – стоял на отшибе, за пределами защищающего село тына. В низине возле реки, окруженный деревьями, с дороги он был совершенно незаметен. Настена всегда жила одна, и от кого прижила дочку – никто не знал. У ведуний, у лекарок всегда так. Такая уж традиция, чтоб ее… — Здрава будь, Юля! – Зазнобушка копалась в огородике, и сотник заметил ее еще издали. Спешился, привязал коня к изгороди… и невольно залюбовался девушкой: ловкой, стройненькой, изящной, как солнечный лучик! Уж конечно, по здешним меркам подобная стройность почиталась за худобу и красотой никак не считалась… А вот в Царьграде – да! Там именно такие девушки и ценились – аристократические «фам рафинире», на каких посмотришь и скажешь словами Александра Вертинского, великого русского актера и шансонье: «Вас воспитали чуть-чуть по-странному, я б сказал – европейски: фокстрот и пляж». Ну, к Юльке ни фокстроты, ни пляжи не относились. Остро чувствуя свое предназначение, девушка всегда была в работе, лечила, заговаривала и отворяла кровь, многих просто спасала от лихоманки. За то ее и ценили в Ратном. Как и Настену. Нет, ну право же, красива! Экая стройняшка. Тонкий стан, закатанные рукава, подобранный выше колен подол не скрывал стройные бедра. Забранные широкой лентою волосы падали по плечам… Чувственные розовые губки, большие, с поволокой, глаза, личико и тонкая шея тронуты первым загаром… — Ты что так смотришь? – Юлька, наконец, оторвалась от грядки, выпрямилась. — А что, нельзя? – улыбнулся сотник. Девушка пригладила волосы: — Да ведь ты так смотришь, что даже не знаю… можно ли иль нельзя? — Как «так»-то? — Да вот так! — Юль… у меня дело к тебе, – молодой человек хитро прищурился и схватил подошедшую к забору девушку за руку. – Очень-очень важное дело. — Да сейчас работы полно! И в огороде, и вон… сейчас тетка Гастела внука своего приведет – клеща выковыривать буду. Юлия вроде бы как отпрянула… но руку из ладони парня не выдернула. Миша чувствовал, как билась под тонкой нежною кожей жилка… и сердце его тот час же забилось вот так же – в унисон! |