Онлайн книга «Не властью единой»
|
Да и не собирался Миша сиднем здесь сидеть! Отлежаться, вызнать кое-что – да начинать проверку. Выяснить, кто оставил кровавый след в заброшенном капище, откуда взялась кованая рать, – это ведь не так и далеко от здешних мест происходило. Кто-то да мог бы и знать. Усевшись на широкий сундук – остатки прежней крестьянской «роскоши», – сотник вытянул ноги, поглядывая сквозь приоткрытую дверь на деловито возящихся во дворе отроков. Те освежевывали косулю, забитую часа полтора назад Архипом и Вячко. Повезло парням – косуля прямо на них выскочила, вот ребята и не растерялись! Молодцы – с мясом теперь, жаль, что очаг можно было растопить только ночью – демаскировать себя раньше времени Мише совсем не хотелось. На всех полузаросших тропках первым же делом выставили часовых, очередь нынче выпала Вельке и Добровое. Пока что все было спокойно… И очень бы нужны были хоть какие-то новости! — Ну, иди, иди… Топай! Господин сотник… В избу заглянула Добровоя. — Ты почему пост оставила? – нахмурился Михаил. — Так там рыжий… Я же его предупредила! Я ж… – девушка растерянно заморгала и даже чихнула от волнения. — Будь здорова! — Ага… Я ж, господин сотник, языка привела! Услышав такое, Миша немедленно соскочил с сундука: — Вот с этого б и начинала! А ну-ка, давай его сюда… Побеседуем. Пленник (или все-таки – гость?) Мише неожиданно понравился. Немногословен, правда несколько суетлив – но это, видимо, от волнения. На все вопросы отвечал четко и ясно, без всяких двусмысленностей, да и вообще видно было, что судьбина-то парня потрепала. Судя по мозолистым рукам с характерными опалинами – точно, кузнец, или по-местному – коваль. — Что в землях боярина Журавля творится, господине, сказать могу. Правда, с того времени прошло уж две недели и три дня. Как раз тогда я в Журавлево селение и ходил – сговаривался продать. — С кем сговаривался? — Есть там один… с серебришком. Зовут Клещ. Раньше в лешаках был, нынче свой бизнес затеял… — Чего затеял?! – сотника словно оглоблей ударило, уж никак он не ожидал услыхать от деревенского средневекового паренька такое слово! — Иначе сказать – дело, – как ни в чем не бывало пояснил Горынко. Да, именно так он и представился – Горынко Коваль. – Одначе бизнес – это не то дело, что руками делают, – между тем продолжал паренек. – А, скажем, артель собрать, мастерскую… Еще что-нибудь по-крупному продавать. Вот у гостей торговых – бизнес. — Понял, понял, – Миша сдержал улыбку. – Иноземное, видать, словцо. — Боярин Журавль и Данила-мастер так говорили. Нынче уж нет обоих – сгинули, неведомо куда. Сотник покачал головой: — О как! Неведомо куда. Что, так и не объявились? — Нет, господине, – покусав губы, Горынко тяжко вздохнул. – Недобрые дела у нас в Погорынье творятся. Как сгинул боярин – Тороп почти что всю власть под себя подмял. Часть лешаков – за него, иные же – против. Лешаки – это такие воины, они всегда в лесу воюют и прятаться горазды. Одёжа у них из лоскутков, как из листиков, сшитая, крапивой крашена да луковой шелухой. В двух шагах пройдешь – не заметишь. — Ну, лешаки не только у вас известны, – нетерпеливо перебил Михаил. – Значит, говоришь, главный – Тороп? Парнишка кивнул: — Его нынче старостой выбрали. Клещ с ним, лешаки… Не все, некоторые. Иные же открыто не против. Но – себе на уме. |