Онлайн книга «Не властью единой»
|
Так что не выходили, сидели, ловили на себе косые взгляды проходящих мимо плетня людей. Вообще-то не худо было б навестить сына боярина Журавля Юрия… о котором Миша пока знал только со слов Тимофея Кузнечика. Юрий прямым родичем Тимофею не был, но два боярина – Сан Саныч Журавль и отец Тимки Данила-мастер – были дружны с самой юности и почти никогда надолго не расставались, так что и Тимка почитал сына Журавля за старшего брата. Да их частенько так и называли промеж собой – Старший и Младший. Вот только с Юрием приключилась беда страшная. Раньше еще. Родился он далеко, так далеко отсюда, что Тимофей, даже зажмурившись, не мог представить, где это. Далёкое Булгарское царство на широкой Итиль-реке, где шумят большие богатые города, где делают плоское оконное стекло – невидаль! – где много всего… Именно оттуда родом были и Тимкина мать, и дед, и ещё мастер Дамир. Почему оттуда пришлось быстро уносить ноги, они не рассказывали, но вот во время этого побега упал с коня и покалечился совсем еще тогда маленький Журавлёв Юрка. Матери же его уйти не удалось… Как понял Миша из бесед с Тимкой и вот сейчас – с Горынкой, – после исчезновения боярина Сан Саныча Журавля и Данилы-мастера здесь, в Погорынье, установилось классическое двоевластие. Совсем как в России весной и в начале лета 1917-го. Временное правительство (еще князя Львова, пресловутый Александр Федорович Керенский тогда был просто министром юстиции) и – Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов (в то время еще в основном эсеро-меньшевистский). Как тогда говорили: Временное правительство – власть без силы, а Совет – сила без власти. Михаил невольно усмехнулся, вспомнив своего преподавателя истории КПСС и обязательный реферат о социальной сущности двоевластия. По работе Ленина, само собой… Вот не зря вспомнил! В том-то и дело, что эпоха двоевластия имеет свойство очень быстро заканчиваться, и тут уж – кто смелей, у кого штыков больше, кто не боится кровушку проливать. Юрий еще ребенок, по сути – наследный принц в вотчине отца, если уж так-то. Власть без силы. Подтянувший к себе большую часть лешаков Тороп – сила без власти. Полномочия старосты с наследным принцем равнять не будем! Глеб явился домой уже в сумерках, когда невдалеке, на околице местные юные девы затянули песни. То и дело доносились оттуда раскаты бурного хохота да залихватский посвист свирели. Веселилась молодежь, чего уж! Хоть какие времена на дворе. Уложив детей, сели вечерять. Пареная репа, огородная зелень, огурцы, похлебка из щавеля со ржаным квасом. Вкусно – не оторвать. Мяса на столе не было – пятница, постный день. Неспешно текла беседа. Главный гость и хозяин беседовали о своем, остальные лишь робко поддакивали, как и должно быть. — Тот нож, что ты мне подарил, друже, до сих пор у меня. Не стачивается! — Ну, так ведь! Сотник незаметно – под столом – пнул Коваля в ногу. Тот вздрогнул и сразу же переменил тему: — Ой… спросить хочу – вот есть сила, а есть власть… Вопрос о социальной сущности двоевластия в одном отдельно взятом селении вызвал у хозяина нешуточный приступ хохота: — Ой, уморил, Горынко! Поди разбери, у кого тут власть, а у кого сила? Примерно поровну все – вот так! Тороп, может быть, чего б и хотел, да дядьку Медведя боится. А Медведь – с Юрком вместе правят! Тороп-то лишь староста. Сегодня он, завтра – другой… |