Онлайн книга «Разбойный приказ»
|
— Ну, посмотрел? – Мужик сплюнул в воду желтой тягучей слюной. – Тогда проходи, неча тут шляться. — Как это проходи? – возмутился Иван. – Я по делу пришел, старосту баркасного ищу… э… – Юноша тщетно вспоминал названное лоцманом Терентием имя, наконец, после больших усилий, вспомнил. – Евлампий Угрюм, так его зовут, кажется… Мужик перестал курить и, выбив о мостки трубку – о, вот он где, дьявол-то, прячется! – подозрительно воззрился на парня: — А кто тебе сказал про Евлампия? — Да дружок один… лоцман Терентий Ухо, может, знаешь такого? Имя Терентия Ухо произвело на неприветливого мужика прямо-таки волшебное впечатление. Он улыбнулся! Улыбка, правда, оказалась хищной, но все же это было лучше, чем подозрительно угрюмая рожа. — Ах, Терентий? Дружок, говоришь? Постой-постой, не ты ли будешь холмогорский приказчик Иван Леонтьев сын? — Ну я, – настала Иванкина очередь удивляться. – А что такое? Вместо ответа мужик вдруг захохотал. Громко, что называется, от души. Хохотал долго, Ивану даже наскучило, потом, отсмеявшись, подозвал тех, кто сидел у костров, и даже тех, кто конопатил лодку. Иван даже смутился от такого внимания. А мужик… мужик показал на него рукой, словно демонстрировал какую-то особенную, принадлежащую лично ему вещь, словно бы хвастался: — Гляньте, парни, кто к нам пришел. Терентия Уха новый дружок – Иван-приказчик! Тут уж грохнули хохотом все. Правда, смеялись довольно дружелюбно и, надо отдать должное, недолго. Интересно только с чего? Ну, вообще-то была у Ивана одна догадка… блестяще подтвердившаяся. — Слыхал я, – мужик со шрамом почесал под рубахой заросшую густым жестким волосом грудь, – как вы с Терентием в царевом кабаке гулеванили! Хорошее побоище устроили, молодцы! Кабацкая теребень до сих пор крестится. — Ах, вон оно что, – с деланной ленцою отмахнулся Иван. – Да, было дело. Но вот насчет драки и выпитого – сильно преувеличено. — Ничего-ничего, скромник какой! Ишь – преувеличено! Терентий рассказывал, как вы в башне очнулись. Обступившие парня матросы вновь засмеялись. — Нечего зубоскалить, – внезапно оборвал их мужик. – Давайте работайте, скоро в море идти. А ты, Иване, не скромничай. Ну, выпили и выпили, с кем не бывает. А вот то, что вы вяжицких упырей побили, – вот за это молодцы! Так их! Давай знакомиться, – он протянул руку. – Я и есть Евлампий Угрюм, староста местный. Почто пожаловал? Разговаривали в каморке – кормовой каюте одного из баркасов: Иван сослался на то, что беседа предстоит тайная, не для многих ушей. Уж конечно, пришлось и выпить с Евлампием, а куда денешься, когда так настойчиво предлагают, да еще и насмешничают, дескать, где уж мне, сирому, с этаким «питухом» тягаться! Выдохнув, Иван хватанул кружицу… и едва не задохнулся, настолько крепким оказалось предложенное баркасником зелье. — Что-о, что-о это-о? – хватая широко открытым ртом воздух, только и смог осведомиться Иван. — Ром, – охотно пояснил Евлампий, оказавшийся не таким уж и угрюмым. – На островах южных из тростника делают. — Хорошо – не из навоза… Так просьбишку мою выполнишь? Староста ухмыльнулся: — Смотря какую. Вот ежели попросишь курить тебя научить… — Что ты, что ты, упаси Господи! Вместе и посмеялись, после чего Иван, не вдаваясь особо в подробности, изложил суть дела. |