Онлайн книга «Разбойный приказ»
|
Дожидаясь каши, нищие смирненько сидели на заднем дворе, время от времени крестясь на луковичные купола собора и кланяясь всем встречным-поперечным. Прохор, проходя мимо, улыбнулся: — Без хлеба да без каши ни во что труды наши! Как на Москве-то, православные? — Плохо, мил человек, голодно, спаси Господи! Нищие снова закрестились, запричитали, закланялись. Подойдя к собору, Прохор вдруг увидал старых знакомцев – приказа каменных дел дьяка Мелентия и с ним – тонника Анемподиста, белоголового, высокого, сильного. Тонник, похоже, в чем-то помогал дьяку, поскольку не отставал от него ни на шаг, на поясе имел чернильницу, а через плечо – суму, из которой торчали какие-то пергаментные свитки. Интересная карьера получается у этого Анемподиста: был себе тонником, разводил для обители рыбу, а ныне – на тебе, при дьяке. Как же так получилось, что архимандрит его отпустил? Дьяк ведь по государеву делу здесь – сегодня Тихвинские монастыри осматривает, а завтра возьмет да уедет куда-нибудь в Новгород, Ладогу, Орешек или вообще в Копорье. Иванко, кстати, наказывал докладывать обо всем подозрительном. Разобраться бы вот только: тонник в помощниках у дьяка – это подозрительно или нет? Впрочем, чего тут подозрительного? Анемподист-тонник – инок грамотный, его-то архимандрит и дал в помощь дьяку Мелентию, тем более что они знакомы – чернец и дьяк. Прохор решил даже подойти к Анемподисту поближе – отойдя от дьяка, инок как раз разговорился с каким-то монахом. Странная беседа была для чернецов – о каких-то нарядах. Куда им наряжаться-то?! Ряса да власяница – вот для чернеца самый пристойный наряд. Прохор придвинулся поближе, хотел понезаметнее, а получилось как всегда – ну-ка, этакого-то молодца да не заметить?! Тут уж совсем слепым надо быть. Анемподист резко обернулся и, узнав Прохора, разулыбался: — Рад тебя видеть, парень! Никак решил постриг принять? Богоугодное дело. А говорил все так же, смешно, глухо – «покоукотное тело». Карел и есть карел – чухня белоглазая. Прохор тоже растянул губы: — А ты что же, при дьяке теперь? — При дьяке? – Инок хлопнул глазами. – Ах, да… Помогаю тут, кое-что, волею отца настоятеля. Недолго, скоро в паломничество отправлюсь, в Кирилловскую обитель за Белоозеро. — Ну, Господь в помощь. — И тебе, и тебе, Проша… Да, ты вот что… – Анемподист отвел парня в сторонку. – Ежели словечко какое замолвить – не стесняйся, скажи. Я тут многих знаю. — Да ладно, – Прошка отмахнулся было, но тут же передумал. Словечко? А почему бы и нет – чай, не сам по себе сейчас был парень, службу государеву исполнял, отчего сердце наполнялось гордостью, а ум… ум должен был бы наполниться хитростью, исключительно в интересах дела, но вот что-то никак не хотел наполняться. Вот и предложение Анемподиста едва не пропустил, а ведь бывший тонник мог бы кое в чем здорово помочь, если и впрямь здесь всех знает… если не врет. — Слышь, иноче… — Ну-ну, – Анемподист явно был рад оказать услугу старому знакомцу. – Говори, не стесняйся. — Ты отца Паисия знаешь? — Судебного старца? – переспросил тонник. – Знаком. А тебе он зачем? — В рясофоры хочу поскорее, – схитрил Прошка. – А Паисий, говорят, в обители влиятелен зело. Анемподист усмехнулся: — Влиятелен, тут ты прав. Хорошо, при случае обязательно замолвлю словечко. |