Онлайн книга «Московский упырь»
|
Забредя подальше в кусты, подьячий разделся и, отыскав мель, уселся задницей в холодную воду. Господи! Хорошо-то как! Славно. И тут вдруг послышались голоса. Галдяя словно ветром унесло в кусты – пусть колючки, зато укромно. Голоса приближались – тоненькие, звонкие, – и вот уже на берегу ручья показались двое мальчишек. Те самые, белоголовые, погорельцы… Ах, ну да, они же говорили, что пока живут на постоялом дворе у… У Флегонтия! Господи… Их еще тут не хватало. — Смотри-ка, Кольша, кажись, кто-то в кустах прячется! – вдруг посмотрев на тот самый куст, за которым скрывался подьячий, заявил младший парнишка. — Может, сходить, парней покричать? — Да, Михря, – согласно кивнул старшенький. – Так и сделаем. Только вначале глянем – вдруг там никого нет? — Ага, глянем, – опасливо протянул младший. – А вдруг там Телеша? Нет, сперва позовем кого-нибудь. Перспектива встретиться еще с кем-нибудь, естественно, мало обрадовала Галдяя, как не обрадовала бы в его положении и любого. А потому, быстро взвесив все «за» и «против», он решительно поднялся из кустов, растянув губы в самой широченной улыбке: — Здорово, парни! Помните меня? Я вас на Покровской о пожаре расспрашивал. — А, – узнав, улыбнулся младшенький, Михря. – У тебя еще тогда лошадь сперли. Нашел лошадь-то? — Нет. — А тут ты что делаешь? – поинтересовался старший. Галдяй усмехнулся: — Купаюсь, не видите, что ли? С утра самого и не вылезаю – хорошая тут водичка, прохладная – благодать! Оба паренька с сомнением покосились на загаженные отбросами берега ручья, напоминавшие нечто среднее между просто помойкой и выгребной ямой. — Видел, тут рыжий один пробегал, – поспешно добавил Галдяй. – Взъерошенный. И ведь так быстро бежал, тать, словно бы кто за ним гнался! — Рыжий?! – переглянувшись, хором переспросили отроки. – И куда побежал? — Эвон, – подьячий кивнул в противоположную от ручья сторону. – К Остоженке, видно, побег. Аж пятки сверкали! — Ничо! Сейчас наши его быстро словят! – звонко заверил Михря. – К Остоженке, говоришь? — К ней! — Словят… Поблагодарив за сведения, ребятишки ушли, и Галдяй облегченно перекрестился, но, как выяснилось, рано – к ручью вдруг вернулся Михря. — Слышь, паря. Ты ведь с Земского двора, да? — Да, – осторожно кивнул подьячий. – А откуда ты знаешь? — А кому еще надо про пожар-то выспрашивать? – вполне резонно переспросил отрок. – Приказным с двора Земского, знамо дело. Так ты вот что… – Он вдруг огляделся. – Братец, Кольша, надо мной смеется… А я ведь вчера у постоялого двора Телешу Сучкова видел! Ну, того, что в хоромах сгорел. — Господи! – Галдяй перекрестился. – Что же он, воскрес, что ли? — Да, похоже, что и вообще не умирал. Меня увидел, позвал… Приходи, дескать, завтра – сиречь уже сегодня – к старым избам… Ну, где развалины. Денег обещал дать. — Это за что это – денег? — Да так, – Михря отмахнулся, не став развивать тему. – Короче, звал. Но я не пойду нипочем, ну его к ляду, верно? Не дожидаясь ответа, отрок побежал догонять брата. Телешу взяли спокойно. Там же, где и говорил со слов парнишки Галдяй – в старых полуразрушенных избах, в коих не так давно Иван с Митькой и Прохором преследовали ошкуя, выручая попавшего в беду Архипку – братца Василискиной подружки Филофейки, купецкой дочки. Просто окружили избы с десятком приставов и подьячих да запалили факелы. А Иван, подойдя поближе к одной из изб, негромко посоветовал: |