Онлайн книга «Московский упырь»
|
— Ну, ведь к кому-то он приезжал, этот княжич? – Иван с Прохором ехали рядом – конь в конь – и разговаривали. – Со Скородома на Черторый, на Остоженку – путь неблизкий. Кто-то здесь у княжича был! Какая-нибудь зазноба… Однако такие люди, чтоб были ровнею князю Куракину, на Чертолье не проживают. Значит… — Значит, связь была тайной! – поддержал идею Прохор. – Какая-нибудь смазливенькая девица из посадских людей. А что? Вскружила голову княжичу, а затем навела на него какого-нибудь татя. Запросто! — Да, но мы пока не знаем, сняли ли что-нибудь с убитого, – покусав губы, заметил Иван. – Придется ждать Ртищева или Митьку. Поедем, пожалуй, в приказ – начнем писать отчеты. Прохор вздохнул: — Ох, чует мое сердце – не будет у нас завтра никакого воскресения. Все люди как люди – отдыхают, с утра в церковь пойдут, потом обедать сядут, пропустят по чарочке… — Ой, не по одной, Проша, – негромко засмеялся Иван. – Ой, не по одной. В Приказной избе просидели до самого вечера – все ждали возвращения Ртищева или хотя бы Митьки. Ну и, само собой, писали затребованные высоким начальством отчеты. Иван тут работал за двоих – и за себя, и за Прохора, больно уж тот не любил возиться с бумагами. — Интересно, как «истерзанный» пишется? – обмакнув в чернильницу гусиное перо, задумался юноша. – «Изтерзанный» или «изстерзанный»? Ладно, напишем через «слово»… Хорошо б еще и указать – как именно истерзанный… — Ну, это уж мы не знаем, не видели. – Прохор угрюмо хохотнул. – Все – с чужих слов. — Да уж, – согласился Иван. – Жаль, сами-то не видали ни одного мертвяка… — И слава Господу! — Ну, может, Митьке что удастся увидеть или Андрею Петровичу? — Ну да, – снова хохотнул Прохор. – Станет тебе думный дворянин мертвяков разглядывать! — Ртищев – станет! – уверенно отозвался Иван. – Кто другой бы – не знаю, а этот обязательно взглянет, коль выпадет такая возможность. Сказал – и как в воду глядел. Как раз сейчас, под вечер уже, заржали во дворе кони. Прохор подошел к окну: — Неужто едут? По крыльцу загромыхали шаги, распахнулась дверь, впуская раскрасневшегося с улицы Митьку. — Ну? – Оба приятеля воззрились на него с затаенной надеждой. – Как успехи? Ртищев где? — Андрей Петрович к себе домой поехал. – Митька зябко поежился. – Велеть, что ли, сторожу дров принести, а то холодновато что-то? Затопим-ка печечку, братцы! — Да подожди ты с печкой, Митя, – раздраженно махнул рукой Иван. – Дело говори – чего у Куракина разузнали? — Да так… – Митька уселся на лавку и вытянул ноги с таким видом, будто он не на коне, а пешком пол-Москвы исходил. – Есть кое-что… — Ну, говори, говори, не тяни! Что у тебя за привычка такая? — Да я ведь хочу, чтоб обстоятельно все получилось. В общем, убитый княжич, такое впечатление, был своему отцу-то не очень нужен. Вишь ты, старый-то князь вторым браком женился и от новой жены трех деток прижил. А Ефим – так убиенного парня звали – от первой, нелюбимой, жены был. — Ах, вон оно что! – выслушав, задумчиво протянул Иван. – Тут интересные возможности открываются. Я имею в виду будущее наследство… — Думаешь, мачеха княжича и… того… растерзала? – Митрий вскинул глаза. – Ведь так? — Ну, не сама, конечно… Но что-то в этом предположении есть! — Оно конечно, – кивнул Прохор. – Мачехе смерть княжича – выгодна. Тут и надо копать. |