Онлайн книга «Московский упырь»
|
Иван послушно замолк. — Андрей Петрович, а нам кузнеца-то разрабатывать? – неожиданно поинтересовался Прохор. — Кузнеца? Какого еще кузнеца? — Ну, того, к чьей дочке Ефим Куракин хаживал. Думный дворянин пожал плечами: — Ну конечно же, разрабатывать! В нашем положении любая мелочь – важная. Ты ведь, Прохор, помнится, и сам кузнец? Прохор улыбнулся: — Да бывало когда-то, махал кувалдою… — У тихвинского оглоеда Узкоглазова, – засмеялся Ртищев. – Знаю, знаю твое прошлое, парень. Тебе и кости в стакан – иди-ка завтра с утречка к тому кузнецу, вызнавай что надо. Дочку его заодно расспросишь, может, и она ошкуя видала… или того лучше – колдуна-ворожея! Прохор важно кивнул: — Да уж, что смогу, вызнаю. — Ну и славно. А вы… – Андрей Петрович посмотрел на Митьку с Иваном. – А вы, парни, отчеты пишите! — Как, опять? – возмущенно воскликнули оба. – Вчера ведь только писали. Ртищев с усмешкой пожал плечами: — То не мое желанье – Семена Никитича. — Вот, ей-богу, утонем скоро в бумагах! – в сердцах заругался Митька. Ртищев взглянул на него, вздохнул и ничего не сказал, лишь закашлялся. — Ой, Андрей Петрович, – покачал головой Прохор. – Вам бы самому к этим ворожеям – да полечиться. — Не верю я им, – откашлявшись, отмахнулся начальник. – Никому что-то в последнее время не верю, окромя себя и вот, наверное, вас. Что смотрите? Отчеты пишите, да побыстрее. Завтра боярину отнесу. — Андрей Петрович, а может, мы отчет един на всех напишем? Ведь боярину-то все равно. Ртищев почесал бородку: — Наверное, все равно… Инда, пес с вами – пишите един. Только быстрее! Накинув на плечи плащ, Андрей Петрович покинул приказ. За окном темнело. Митька потер руки: — Пожалуй, пора и нам. Отчет, думаю, и дома напишем. — Ага, как же! – Иван сдул с кончика пера бурую чернильную каплю. – Раз уж начал… Да и немного тут… Сейчас вот о Митькиных ворожеях напишу… О кузнеце и дочке его, как ее? — Марье, – подсказал Прохор и, немного подумав, добавил: – Только не рано ли про нее писать? Еще ведь ничего не ясно. Иван задумчиво почесал за ухом и заново обмакнул в чернильницу перо: — Правильно, рано. А то в следующем отчете не о ком писать будет. – Он скорописью набросал последнюю фразу и вывел подпись – заковыристую и непонятную, как у всех приказных. – Ну, вот и все, парни. На следующий день, прямо с утра, Прохор направился на Кузнецкую. Шагалось легко, радостно. Стоял небольшой морозец, и яркое солнце весело слепило глаза, отражаясь в замерзших лужах. Над избами Замоскворечья поднимались в бирюзовое небо многочисленные дымы – с утра топились печи, пахло кислыми щами, свежим, только что испеченным хлебом, навозом и парным молоком – не всех еще коров переели в голодную пору, а точнее, чуть оправившись, завели новых. Не все, правда, далеко не все, много было недовольных, обиженных, сирых… А вот владелец нескольких кузниц Тимофей Анкудинов к таковым явно не относился. Уверенный в себе был мужик, коренастый, сильный. — Так ты, стало быть, кузнец, парень? – Сидя в горнице, он внимательно осматривал гостя. — Молотобоец, – усмехнулся тот. — Пусть так… А кто тебе сказал, что мне кузнецы надобны? Прохор хохотнул: — Так об том вся Кузнецкая толкует! — Гм… – Тимофей прищурил глаза и вдруг, схватив лежавшую на лавке шапку, вскочил на ноги. – Идем! |