Онлайн книга «Московский упырь»
|
— Шлепайте! Опустив головы, лжемонахи молча подчинились, не выказывая никаких попыток к сопротивлению. Поднявшись на высокое крыльцо, вошли в просторные сени, затем в горницу, где за длинным столом уже сидело человек пять во главе с буйнобородым Крыжалом. Обернувшись, Иван быстро повел глазами – окромя этих пятерых, из которых трое были явными стариками, в горнице наблюдались лишь две молодицы, скромно сидевшие в уголке у двери. Славно, ай, славно! Дверь толстая, сходу не вышибешь, и, главное, запор имеется – мощный такой крюк… Иван насмешливо поклонился и, повернув голову, кивнул: — Давай, Проша. Р-раз! – рванулись заранее ослабленные веревки, те, что стягивали руки. Два! – Митька бросился к двери, захлопнул, заложил крюком. Три! – Прохор прыгнул на стол, ударил – оп, оп! Крайние, сидевшие на лавке парни влипли в стенки, деды, тряся бородами, полезли под стол. А главный… Главный потянулся к висевшей на стене пищали… Но не успел – Иван уже приставил к его шее выхваченный у кого-то из парней нож: — Вот теперь поговорим. — Ах вы ж, упыри… — Ты не дергайся, – ласково предупредил Иван. – Не то, не ровен час, соскользнет ножичек… Снаружи попытались отворить дверь – пока безрезультатно. Дверь-то была внутренней и, по новой, принятой в богатых домах моде, открывалась наружу – не вышибешь! — А ну, вылезайте! – заглянув под стол, приказал дедам Митрий. – Садитесь вон, в уголок, поговорим. Пошто это вы тут казенных людей забижаете? Али же предались самозванцу?! — Окстись, милостивец! – задребезжал один из дедов. – Мы завсегда царю-батюшке преданы. — Вижу я, как вы преданы… В этот момент главарь все ж таки дернулся – Иван не стал его резать, хоть, наверное, и надо было бы. Дернулся, нырнул под стол, выскочил и, оттолкнув Митьку, бросился к двери… И получил хороший удар в скулу – Прохор-то не дремал! Главарь оказался дюжим, с ног не упал, лишь замотал головой, словно оглушенный бык. А Прохор вновь замахнулся… Иван сдернул со стены пищаль… — А ну, к стене все! – вдруг громко крикнула одна из девок, выдернув из-под шушуна увесистый кавалерийский пистоль с изящным колесцовым замком. И где только взяла такой? – Ну? Я кому сказала! Девчонка повела пистолем, и все трое – Прохор, Иван и Митрий – вынужденно подчинились. Глаза у девицы были бешеными – пальнула бы запросто. Глупо так погибать, ни за что, просто так. Впрочем, другого выхода, кажется, не было… — Митька, я валюсь девке в ноги, ты – прыгай и выбивай пистолет, – шепнул Иван. – Прохор – на тебе главный. — Ну, упыри, – главарь зло ощерился, – ужо теперь посчитаемся. Иван приготовился к рывку… — Стой, Крыжал! – Девчонка неожиданно опустила пистоль. – Это не те! Утром запорошило, пошел мелкий снег, и дед Митрофан, тот самый седобородый старик, что был с Крыжалом в лесу, стегнул лошадь: — Н-но! Полозья саней весело поскрипывали по узкой лесной дорожке, с обеих сторон окруженной высокими раскидистыми деревьями, настоящей чащобой, впрочем, дед Митрофан не боялся заблудиться и знай нахлестывал свою неказистую, но выносливую лошаденку. Трое друзей вольготно раскинулись на мягкой соломе. Иван с Прохором довольно щурились, а Митрий, страдальчески морщась, покачивал головой – вчера перепил-таки перевару, уж больно настойчиво угощал староста Крыжал государевых людей, замазывал, так сказать, вину. Что поделать, для пущей достоверности Ивану пришлось разорвать голенище сапога да вытащить цареву подорожную грамоту, а потом еще ждать, когда найдут грамотного дьячка. |