Онлайн книга «Московский упырь»
|
Сейчас, правда, народ стал жить лучше, но все равно хватало на Москве разбойников. Новый государь, правда, по словам Овдеева, обещался навести в городе – да и по всей необъятной стране – образцовый порядок: воров да татей выловить и казнить, заборы – снести, выстроить вместо теремов да палат красивые европейские дома с большими стеклянными окнами, усилить стражу, чтоб люди могли ходить без опаски и днем, и ночью. Да-а, намеренья-то благие… вот только сбудутся ли? Ну, где там они? Иван обернулся, поджидая Митрия с Прохором. Ни тот ни другой что-то не торопились спускаться во двор, а ведь пора уже было ехать в приказ. И чего, спрашивается, копаются? — Иване! Послышалось? — Господине Иван! Нет, точно – позвали откуда-то из-за ворот. И голос такой тонкий, женский… нет, не женский – отроческий. Эвон, заглядывает во двор светловолосая голова – Архипка, сосед. — Здрав будь, соседушка, – улыбнулся Иван. – Чего тебе? Архипка прищурился: — Поговорить бы с глазу на глаз… Хоть здесь, у ворот. — Ну… Только быстро! — Я быстро… Иван вышел за ворота. Архип был явно взволнован, лицо какое-то осунувшееся, бледное, глаза покрасневшие, видать – не спал. Неужто снова ошкуя увидел? — Дружок у меня есть, Игнат, – покусывая губу, произнес отрок. – Тургенева Петра доверенный служка… В лапту с ним играем. — С Тургеневым Петром? — Да нет, с Игнаткой. Он хороший парень, ну, ей-богу, хороший, чужого не возьмет никогда, честный, вот-вот в приказчики выбьется… — Честный приказчик? – Иван еле сдержал ухмылку. – Это что-то новенькое. Ну, что замолк? Говори дальше. В чем, вообще, дело-то? — А в том, что схватили его вчерась сыскного приказу люди! – опасливо оглянувшись по сторонам, единым духом выпалил мальчик. – Матушка его убивается, плачет – свели, говорит, со двора, незнамо куда… — А кто свел-то? Откудова знаешь, что приказные? Может, воры какие, разбойники? — Матушка Игнаткина молвила. Приходили, грит, пять человек, а главный – хитроглазый такой, шустрый, с бороденкою сивою. Старшим дьяком назвался. — Ондрюшка… – задумчиво прошептал Иван. – Ондрюшка Хват… — Чего? — Ничего, – юноша оглянулся. – За что его взяли-то? — Про то не ведаю, – Архипка вздохнул. – И матушка его – тоже. Убивается посейчас, плачет – один ведь у нее Игнатка-то. — Ладно, не переживай, – успокоил мальчишку Иван. – Коли не виноват, выручим дружка твоего. — Да ни в чем вины его нету! А коли выручишь… Христом Богом клянусь, господине Иван, уж в долгу не останусь… — Ладно, потом благодарить будешь, – отмахнулся Иван. – И не реви – сказал же, выручим дружка твоего. Если вины на нем нет, конечно. — Да нет, нет вины… На дворе послышались крики Прохора с Митькой: — Иване! Иване! На службу ехать пора. — Ну, беги до дому, Архип. – Хлопнув отрока по плечу, Иван заглянул в ворота: – А, поднялись, бездельники! Чего разорались? Я-то давно на дворе. Вскочив на коней, помчались, понеслись по Большой Якиманке к Москве-реке, а уж там по наплавному мосту – в Кремль, в приказные палаты. Чем ближе к центру, тем становилось больше прохожих – мастеровых, грузчиков, подьячих. Сновали в толпе мелкие торговцы, вкусно пахло ранними огурцами, петрушкой, укропом. Митрий даже потянул носом и сглотнул слюну: — Ужо севечер Василиска затируху с укропом да огурцом сладит. Обещала вчера. |