Книга Меч времен, страница 107 – Андрей Посняков

— А ну-ка, парень, давай-ка быстренько вниз.

Быстренько сплели из ивовых прутьев плотик — для оружия и одежки — разделись, вошли в воду — ох, и холодна же! Однако ж ладно — иного пути на тот бережок, к починку, не имелось, а в обход — за триста верст киселя хлебать. Да и не так зябко оказалось, когда поплыли — разогрелись, водичка даже приятной показалась. Да и плыть-то не так и долго, в узком месте — всего шагов восемьдесят-сто.

Доплыли, выбрались в камыши, быстро оделись.

Василий не выдержал, передернул плечами:

— А ничего водичка, ядреная!

Миша привязал к поясу ножны с мечом, оглянулся:

— Как твой бок?

— Да не болит уже. Бог спас — вверзился тогда удачно. Ну что — идем?

Пошли. Побежали даже — тут теперь все от быстроты зависело. Один ли человек на усадьбе, два ли, три — ясно было уже, что вряд ли больше, тем более что двое уплыли на лодке — видно, по рыбным местам.

— Жердочку по пути поищите, — на ходу попросил Михаил. — Какую-нибудь сушину.

Нашли. Завалили — осторожно, на мох, чтоб без особого хряста.

Мокшу рыжего вперед послали — прямиком к воротам. Тот побежав, забарабанил:

— Эй, люди добрые, откройте, Христа ради!

Пока он этак блажил, остальные трое, прихватив сушинку — изрядная вышла жердина — подобрались к частоколу с противоположной стороны, осторожненько прислонили сушину.

— Эй, эй, — не переставал кричать Мокша. — Есть тут кто живой?

— Чего орешь?

Ага! Вот оно! Обитатель починка влез, наконец, в башенку, выглянул:

— Кто таков, паря?

— С Онциферовичей усадьбы закуп.

— С Онциферовичей? У-у-у… А почто тут?

— Да за дичиной собрался, да заплутал.

— Так ты один, что ли?

— Один, один. В охотку вот пошел, да…

— Ну и иди, куда шел! Шляются тут всякие, потом лодки пропадают.

— Да я вот и хотел… На тот бы бережок мне. Перевез бы кто-нить?

— Ха… перевез… А ведь повезло тебе, паря! До полудня пожди — вернутся наши с рыбалки, перевезут.

— Так, может, запустишь в избу?

— Вона, на пригорочке посиди — тепло.

— А…

— А к озеру спускаться не вздумай — там у нас, вишь — собачки лают, разорвут, да еще и сторожа, враз стрелами продырявят.

— Это за что ж — стрелами-то?

— А вдруг да похощешь лодку украсть?

Пока они так говорили, Михаил с Василием и Авдеем не теряли времени даром, а, прислонив сушину к частоколу, ловко перелезли во двор и затаились за дальним амбаром. Похоже, кроме того мужика, что разговаривал сейчас с Мокшей, никого иного в усадьбе не было — никто не ходил по двору.

Та-ак… А псов-то они не зря у мостков привязали… на всякий случай — чтобы кто-нибудь лодки не спер. Значит — охранять-то некому! Двое уплыли, один здесь… один… да, похоже на то — один. Ну и усадьба! А где же, спрашивается, остальной народец? Закупы, холопы, девки? Кроме этих трех, что, никого больше не имеется? Странно. Может, ушли куда? Лес на избы валить, или, там, загонную охоту устроили. На того же лося. Да, но хотя бы женщины-то должны на усадьбе остаться! Сидят по избам? А кто же будет пасти птицу — гусей там, уток, курей… Стоп! Как раз их почему-то здесь и не видно — ни куриц, ни гусей-уток, вообще никаких животных не видать, окромя вот тех псов, что у мосточков привязаны. В высшей степени странно!

Ни женщин, ни ребятишек, ни домашних животных. Не починок, а какой-то форт, из тех что когда-то строились на Диком Западе Америки. Крепость. Впрочем, не такая уж и неприступная.