Онлайн книга «Меч времен»
|
— Как же ты, догадливый наш, в яму-то угодил? Лоцман отмахнулся: — Ладно тебе смеяться-то. Лучше думать давай — как выбираться будем. — А что там думать-то? На усадьбу вернемся! — резко, как отрубил, заявил Михаил. — На какую еще усадьбу? — Есть тут одна… Откуда тропа. Сам же слыхал все. Вперед нам нельзя, в стороны — невозможно, остается куда? Правильно — назад. Туда сейчас и отправимся. Что смотришь? Нет, ночи дожидаться не будем — к чему? На усадьбе-то нас как раз сейчас никто и не ждет. Ай да староста… ай да Страшок! Ай да я, глупый дурачина… — Ты про что это? — Так, друже Василий, о своем, о девичьем… — О девичьем? — лоцман зачем-то потянул с себя кушак. А Мише, честно сказать, не до него сейчас было. О себе думал — ну надо же, так глупо попасться! Поверил, блин, хитрецам. Да что там, хитрецам, стоило только повнимательней присмотреться к поведенью Страшка — и все стало бы ясно уже с самого начала. Ведь все, как нарочно — и двор пустой (на луга все ушли, как же!), и сам Страшок стоял как хозяин — даже не моргнул, а ведь нехорошим делом занимался — пленнику убегать помогал. Эх, чего уж теперь говорить? Одно хорошо — из всего следовало, что его, Михаила, староста и Страшок замыслили убить в тайне от всех. И это очень хорошо, что в тайне… — Идем, идем, не сомневайся, — на ходу обернувшись, Миша весело подмигнул своему спутнику. — Чего кушак-то снял? — Показать хочу кое-что… Ты тут про девок давеча говорил? Так вон, взгляни — может, встречал такой где поблизости, у реки, вдоль озер, на тропинках… Василий с грустной улыбкой протянул новому знакомцу… девичий изящный браслетик синего новгородского стекла! — Гламурненько! — с хохотом заценил Михаил. — Видал, а как же! На Паше-реке один, и один уже здесь, к Пашозерью ближе. — Так ты видал?! Видал?! Здесь? — лоцман аж весь затрясся и чуть было не схватил собеседника за грудки, да ведь и схватил бы, кабы не помешала рана. А так — дернулся, застонал — у-у-у… — Ничего, вылечат скоро твой бок, — пообещал Миша. — Твою девчонку что, людокрады похитили? — Похитили, так… — новгородец посмурнел ликом. — Ненаглядную мою Добронегу… — С Федоровского вымола? — Там… рядом… Постой! А ты что, бывал в Новгороде? По выговору вроде не новгородец. — Да уж приходилось, бывал… А девчонка у тебя сообразительная — ишь, выдумала знаки после себя оставлять. — Мы с ней раньше в такую игру играли… Она спрячется где-нибудь… браслетиками путь укажет, а я ищу. Браслетов этих я ей много дарил… мог бы и серебряных, да Добронега любила стеклянные. Нравились они ей почему-то. Михаил хмыкнул: — Да уж, серебряными-то не поразбрасывалась бы — отняли бы сразу. — Слушай-ка, Михайла… А ты-то кто такой, откудова? Не поверю, что местный! — Так с Заволочья! И на новгородской службе бывал. — А, вон оно что. — Скажу, не хвастаясь — с князем Александром вместях лихо свеев рубили! Прямо, как в той песне — мы красные кавалеристы и про нас… Впрочем, ты эту песню, верно, не знаешь. — Я много песен знаю! — Эту — нет. А вот про браслетики… Ты такой, золотисто-коричневый, в виде змейки, случаем, не встречал? — Золотисто-коричневый? В виде змейки? — Василий задумчиво покачал головой. — Нет, не встречал… Разве что только обломки! — Обломки?! И где? — Да здесь, рядом, на Чоге-реке… Я ж как раз оттуда к яме этой чертовой вышел! |