Онлайн книга «Крестоносец»
|
Когда прощались на озере, у развилки, девчушка окинула Ратникова честнейшим взглядом и, перекрестясь, заверила, что присмотрит за раненым самолично. — Ну и за этим тоже, — она кивнула на Эгберта и засмеялась. — Дядь Миша, — Макс все же пытался встать. — А вы куда же? — А я разберусь тут, что к чему, и за тобой приеду. Ты, главное, выздоравливай, нам с тобой еще в Дерпт надо! Вот тут Миша соврал — в Дерпт он собирался один, без Максика. Для того и отправлял — с глаз подальше. Пусть уж лучше полежит, оправится… — Ну, мы поехали тогда? — натянув вожжи, Ефросинья причмокнула губами. — Н-но милаи… Трогай! Лошади ходко понесли сани по накатанной дорожке и вскорости скрылись в зарослях камышей, близ берега выпирающих изо льда настоящим лесом. А Ратников и двое воинов быстро свернули влево — туда, где развевались гордые новгородские стяги и блестели на солнце шлемы суздальской кованой рати. Говорят, суздальцев должен был привести князь Андрей, брат Александра Грозны Очи. Они успели как раз вовремя! Как раз — к своим, к новгородцам… Те были рады, многие узнавали: — Эгей, Мисаил! Парни! Да вы никак упаслися?! — Упаслися, чего ж! — Как там было-то, на дорожке? Говорят, жарко? — Да уж, не холодно! У леса, по всему берегу, горели костры — ратники готовили пищу. Настроение было боевым, решительным — не сегодня-завтра ждали немцев. Не так и много было воинов — вряд ли больше двух тысяч, так ведь и рыцарей не ждали много. В ожидании неминуемой брани, воины подбадривали друг друга. Со всех сторон слышались шутки, прибаутки, смех. Михаил понимал, конечно, куда угодил, и что не сегодня-завтра будет. Знаменитое Ледовое побоище — что же еще-то? Да и по времени уже пора — скоро, может, уже завтра — пятое апреля. Ратников, как историк, такое забыть просто не мог. Как не мог теперь и уйти — тогда просто почувствовал бы себя трусом. Хотя, оно конечно, можно было бы затаиться все в той же деревне да посмотреть на битву издалека… Все так, но что сказали бы воины, те двое? Ладно — не вполне еще оправившийся от удара по голове Максим или слишком уж юный Эгберт — эти, да, пусть сидят за печкой. Но такой умелый воин, как Ратников… Его отказ пойти сейчас к русской рати вызвал бы у лучника Ермолая и его неразговорчивого спутника Силантия, мягко говоря, недоумение. А то б — и скрутили, как несомненного предателя-переветника? А оно надо? Да Миша и сам рвался в бой — посчитаться за псковскую дорогу! И сам бы перестал себя уважать… Кстати, браслетик он оставил Максу, ежели что — тот и сам выберется. И Лерку найдет… хотелось бы верить… — Давай к нашему костру, братие! Чего так шелупонитесь? Откуда будете? — Домаша Твердиславича, воеводы. — Да уж, не повезло ему… Садитесь! Счас, кликну сотника, ужо порешит, куда вас поставить. Какое ратное дело ведаете? — Мы — лучники. — А я — мечник. — От и славно, нам такие нужны! Похлебав горячего варева, Михаил приободрился и даже начал шутить, да, как раз вскоре появился и сотник — дородный мужчина в сверкающем на солнце панцире из крупных стальных платин, надетом поверх кольчуги. Калин — так его звали. — Что ж, добре, добре, — выслушав Ратникова, сотник пригладил растрепавшуюся на ветру бороду. — Инда вовремя. Как раз посейчас князь-от место для боя выбирает… Вон там, — Калин указал рукой. — У Узмени, теплое место, полынья, лед слаб… там нельзя… а вот тут — крепок, тут суздальцев и поставит, брони их чуть тяжельше лыцарских будут. А по краем — конницу… За ней — лучников… ну мечники тоже надобны. На переднем, брат, крае. |