Книга Крестоносец, страница 69 – Андрей Посняков

Похоже, у этого парня теперь появилось особое задание — приглядывать за Михаилом, что он и делал, исполняя поручение старательно, но без нарочитой истовости. Сероглазый, с круглым веснушчатым лицом и легкомысленными кудряшками, Афанасий производил впечатление весельчака — часто шутил, смеялся. Игнат и все остальные смотрели на это снисходительно, быть может, делали скидку на молодость? Парню ведь вряд ли было больше семнадцати, безбородый еще, лишь над верхней губой — легкий подростковый пушок.

А парус-то приближался!

Неизвестное судно двигалось навстречу. И кто бы это мог быть? Обычные рыбаки? Тевтонцы? У Ордена, между прочим, очень приличный флот, правда, на Балтике…

— Как мыслишь, Игнате, они это? — как-то непонятно спросил Никифор. Спросил тихо, почти что шепотом, но Михаил услышал.

Интересная фраза… Что же, новгородцы тут кого-то ждут?

— На парусе должны быть лев и корона… Правда, сейчас плохо видно, — Игнат задумчиво почесал бороду и решительно махнул рукой. — Вздымайте стяг!

Лев и корона… Однако!

На носу взметнулся к небу флаг ярко-алого шелка с вышитыми на нем серебряными медведями. Взметнулся, затрепетал на ветру, яростно, словно бурно разгоревшийся факел.

— На всякий случай приготовьтесь, — перебравшись на нос, Игнат обхватил высокий форштевень в виде головы лошади и пристально всмотрелся вперед, на быстро приближающееся чужое судно.

Впрочем, пленник дальше уже ничего не видел — его наконец усадили на днище. Воины быстро облачались в кольчуги, изящные, серебристые, они сияли даже сейчас, в непогодь, видать, хорошо были начищены. Обычные короткие хауберты — такие же, как и у тевтонских рыцарей. Кое у кого, правда, двойные, те доспехи что сверху, — более грубой вязки, а некоторые — из крупных стальных пластин — чешуек…

Понятно… на всякий случай, готовятся к битве.

Ратников непроизвольно поежился — а ему-то что в данном случае делать?

— Отбой!!! — неожиданно обернувшись, весело закричал Игнат. — Они подняли знамя!

То, другое, судно оказалось гораздо больше — двухмачтовая купеческая барка, какие были в ходу у псковских и изборских купцов и ходили по всему озеру. На передней мачте было поднято синее полотнище с вышитым желтыми нитками львом и короной. Чей-то герб? Нет, скорее уж просто условный знак — недаром ведь тут все так конспирировались.

У Ратникова неожиданно засосало под ложечкой от дурных предчувствий — очень нехорошо, когда какое-то третье лицо становится невольным свидетелем чужих тайн. Не очень-то приятно самому быть таким вот третьим лицом… долго таковые обычно на этом свете не задерживаются.

— Корона и лев! — громко выкрикнул Игнат.

И тут же, в ответ ему, послышалось столь же громкое:

— Медведь и секира!

Ратникову показалось, что кричали с акцентом.

— Что-то вы долго! Мы уж думали, не придете, — с улыбкой бросил старшой, Михаилу не видно было — кому. Кому-то с того корабля, скорее всего — кормщику.

— Мы б и хотели раньше, но… Да и погода — сами видите.

— Да, погода не очень. Сворачивайте за нами, друзья!

Ого! Друзья — вот как? Интересно, что же это за друзья такие?

— Здесь недалеко остров. Вполне безлюдный, там и поговорим.

Спустив парус, новгородцы налегли на весла, разворачивая ладью. Поднявшийся ветер бросил Мише в лицо ледяные брызги.