Онлайн книга «Дикое поле»
|
— Ты, осподине, тут маленько постой. Мы счас… — Маленько постою, — ухмыльнулся молодой человек. — А не дождусь вас, так без дирхема останетесь. — Хэ! Так вот же он, дирхем — у нас! — Один — да. А второй — вот он! — вытащив вторую монетку, Миша пустил зайчика прямо самому наглому в глаз. Мальчишка прищурился, склонив вихрастую голову набок: — Ой, осподине… Вправду, ежели Вонючку приведем, дашь? — Чтоб мне сдохнуть! — Ратников размашисто перекрестился на дальнюю колокольню. — Ну, что встали-то, пионеры юные, головы чугунные? — Какие головы, осподине? — Бегите уже, говорю — долго вас ждать не буду. Лениво потянувшись, Михаил шумно вздохнул и, запрокинув голову, посмотрел в высокое морозно-голубое небо. Ах, какой чудесный выдался нынче денек! Солнечный, искристый, так, что на сугробы смотреть больно. И снег — чистый-чистый, но вовсе не белый, а разноцветный, совсем, как на картинах импрессионистов, переливающийся всеми оттенками радуги: под ногами — голубоватый, на крышах — сияющее-золотой, на ветках деревьев — жемчужно-розовый, под полозьями пронесшихся мимо саней — изумрудный… это все — на солнце, а в тени — темно-голубой, пурпурно-фиолетовый, синий… — Привели, осподине. Дирхем давай! — Хм… — Оторвавшись от вдумчивого созерцания снега, молодой человек скептически оглядел подбежавших ребят и усмехнулся. — Ну и кто из вас Колька? — Я Колька. Выступивший вперед подросток казался постарше и посерьезней других, темный кафтан его был подпоясан узеньким щегольским шнурком, серые глаза смотрели внимательно и даже с некоторой затаенной насмешкой. — Значит, ты… — Да. Золотарь. Недоросли Вонючкой прозвали — не от большого ума. — Ага… — Осподине! Дирхем-то гони, обещал ведь, на церкву крестился. — Обещал — получите… — Ратников быстро швырнул мальчишкам монетку. — Все — пошли прочь. А к тебе, вьюнош, у меня одно дело есть. — Что еще за дело? — Подросток подозрительно сморщился. — Ты ведь не сам по себе золотаришь — в артели? — Ну да, так. — И часто выгребные ямы чистите? — Да как позовут, — парнишка шмыгнул носом. — Сейчас-то — самое время, подмерзло все. — У Эльчи-бея когда в последний раз чистили? — У Эльчи-бея? — золотарь тряхнул головой и неожиданно рассмеялся. — Ну, ты господине, и скажешь! У Эльчи-бея, чай, для такого дела рабов хватает, зачем ему нас звать? — Я понимаю, — терпеливо кивнул молодой человек. — Но ведь вы все дерьмо в одно место свозите… и вы, и рабы. Так? — Так. Попробуй-ка не туда вывалить — живо хребет сломают. Следят! — Правильно делают, — Ратников усмехнулся и подмигнул. — Заработать хочешь? — Хочу. А что надо-то? Яму у тебя вычистить? Так это запросто, только подождать малость придется, сегодня — воскресенье, а завтра мы Хакиму Щитнику чистим, потом… — Подожди, подожди, — махнул рукой Михаил. — И вовсе не надо мне ничего чистить — с чего ты взял? Просто одну вещицу ищу… — В выгребных ямах… понятно. К большому удивлению Ратникова, золотарь ничуть не удивился. — Бывает, обращаются люди… уронят что-нибудь, потом ищут. Мы не отказываем. За особую плату, конечно. — Десять дирхемов! — Дюжина! — Согласен. Сговорились? — Сговорились. Так что искать-то? И где? После беседы с золотарем Колькой Вонючкой Ратников выпил в ближайшей корчме две кружечки пива — как раз наварили к Сретенью Господню, купил каленых орешков и, отвязав лошадь от коновязи, неспешно забрался в седло и поехал домой, на усадьбу. Ак-ханум сразу после обеда собиралась с визитом «в Орду» — в кочевье — к царевичу Сартаку, так, на беседу, без всякого особого дела. А поскольку там же, в кочевьях обретались и какие-то послы, то и явиться надлежало как следует — со свитой и всем светским блеском. Ратникову в таких случаях следовало одеть доспехи, которые он называл гламурными — ярко-начищенный сверкающий панцирь, для боя малопригодный, поскольку маловат да и тяжел слишком. |