Книга Перстень Тамерлана, страница 159 – Андрей Посняков

— Э, Ибан! – Энвер-бек сразу заметил возвратившегося невольника и нетерпеливо позвал к себе. – Ну как?

— Все путем, бек. – Раничев утер на лбу пот. – Посоветовавшись с великими эмиром, достопочтенный мирзо Омар-хаджи решил именно тебе доверить командование городской стражей. Эмир не против.

Энвер-бек и не скрывал довольной улыбки.

— Иди, отдыхай, Ибан, – милостиво кивнул он. – Когда надумаешь принять истинную веру – я знаю, кто будет твоим духовным отцом.

— Большая честь для скромного музыканта, – приложив руку к сердцу, низко поклонился Иван.

Придя к себе – его покои теперь можно было б назвать даже вполне шикарными, – Раничев завалился было спать, но почти сразу был разбужен верным Халидом, вовсе не оставлявшим надежды занять место домоправителя.

— Тебя там опять спрашивает мальчишка, – поклонился фарраш.

— Какой еще мальчишка? – недовольно буркнул Иван.

— Да Хасан, с майхоны.

— Хасан? Ну так что же ты стоишь, зови!

Переговорив с Хасаном, Раничев начал одеваться. Как удачно все складывается – вот только что он сам подумывал о попутном караване, как то же самое ему, через мальчишку Хасана, предложил хозяин майхоны Таврис, порядочный человек, как отзывались о нем Тайгай… и Евдокся. Караван отправлялся уже сегодня, и Ивану следовало спешить, коли он хотел успеть попрощаться с любимой. Молодец Таврис, догадался послать Хасана.

— Быстрей, быстрей, уважаемый, – торопил парень. Отпроситься у хозяина Раничеву труда не составило, его давно уже не неволили, как убедились, что никуда не сбежит.

Вот и Хазрати Хизр, рынок Сиаб, площадь, еще не вполне застроенная, впоследствии известная во всем мире как великолепнейший архитектурный ансамбль Регистан. Улочки, ныряющие в тень глинобитных дувалов, еще один рынок, поменьше, большой караван-сарай…

— Сюда. – Хасан кивнул на ворота. – Жди здесь, я позову караванщика…

Раньше чем он исчез, к нему подбежала Евдокся. В красивом халате, накидке на голове – Раничев едва узнал ее. Хотел было поцеловать, сняв накидку, да постеснялся – так уж слишком здесь было не принято, не поняли б открытых чувств, побили б камнями.

— Довольна? – Иван крепко сжал руку любимой.

Та, зардевшись, кивнула.

— Только… – прошептала она. – Только мне будет не хватать тебя, милый.

Подошел хозяин – сумрачного вида араб в развевающейся черной джелаббе – накидке из верблюжьей шерсти.

— Абузир ибн Файзиль, – оглянувшись по сторонам, представил его Хасан. – Его караван идет в Сарай, затем в Булгар и земли урусутов.

— Якши! – улыбнулся Иван. – Не обижайте девушку, она знатного рода и сможет оказать вам покровительство.

Араб кивнул – тощий, смуглый до чрезвычайности, он чем-то напоминал питающегося гнилью грифа.

Слуги купца помогли Евдоксе взобраться на горб верблюда. Ибн Файзиль повелительно взмахнул рукой… Поехали.

На обратном пути Раничев тяжко вздыхал. Хоть и сделал-таки наконец благое дело, а что-то не очень-то хорошо было на его сердце…

Единственная радость – он все ж таки договорился с Омаром-хаджи о Салиме.

— Я сделаю для него все, если вина его не столь велика, – обещал тот. – Он правда музыкант?

— Актер, – не стал врать Раничев – а вдруг старик проверит? – Но человек хороший. Вчера слышал на базаре одну газель… Ммм… Как же это она? Что-то о любви… Наиграть?