Книга Шпион Тамерлана, страница 113 – Андрей Посняков

Ипатыч молча прибрал серебришко.

Подойдя ближе к подросткам, Раничев хотел сказать им что-то такое особенное, ласковое, поддержать хоть как-то… Как назло, не шли на ум никакие слова, и Иван просто обнял обоих.

— Не журитесь, мои хорошие, не журитесь, – тихо промолвил он. – Все еще у вас будет, все… Верно, Иванко?

— Верно, дядько.

— Ну вот. – Иван улыбнулся, только вот улыбка вышла какой-то ненастоящей, грустной, словно бы вымученной.

Тихо было на улице, лишь где-то в отдалении, за Неглинной, лаяли потревоженные чем-то псы, да урчал на печи рыжий котище. Раничев посмотрел в окно – светало, и…

…пора было спешить.

До Киева Иван добрался без особых приключений, спокойно. С людьми посланца Димитрия доехали до Верховских княжеств – вот уж путешествие было, едва не утонули в грязи! В Белеве скромный «конюший боярина Рыльского» – как всем представлялся Раничев – свалил по-тихому, не прощаясь, и, несмотря на распутицу, вскоре уже был в небольшом городке Карачаеве, на самой границе с Литвой. Ну а дальше – Брянск, Трубчевск и вот, наконец, Киев. Туда Иван попал с купцами – как раз дорожки подсохли – и шагал теперь по Подолу, намереваясь выполнить поручение боярыни Руфины. Хоть та, конечно, и та еще змея, да выбора особого не было – обещанное боярыней серебришко на сумму в пять рублей вряд ли бы Раничев смог заработать каким-либо другим способом, исключая разве что открытый разбой. Деньги были нужны для выкупа Евдокси… ну и на дорогу до Кафы.

Киев конца четырнадцатого века на Раничева особого впечатления не произвел. Много, слишком много было разрушено монголо-татарами во время знаменитого Батыева похода: церковь Спаса на Берестове, Ирининская, все городские ворота, сильно повреждены Софийский и Успенский соборы, Троицкая и Надвратная церкви, да много всего. Возрождался город постепенно, большей частью за счет торгово-ремесленных посадов – Подола, что раскинулся привольно у Почайны-реки, и Печерска да Копырева конца. Так называемая Гора с городом Владимира и городом Ярослава застраивалась неизмеримо медленнее – свой независимый статус Киевское княжество давно потеряло, развиваясь в составе Великой Литвы, управляясь поначалу принявшими вассальную присягу князьями, а потом и просто наместниками – Скиргайлой и вот сейчас Иваном Борисовичем Киевским. Однако все же отстраивался город, и вот снова закипела в нем жизнь, дома и храмы, правда, строились в основном деревянные, каменные – редко, но почти все – двухэтажные, крепкие, много появилось в Киеве и богатых купцов, и вельмож-литвинов, расцветали и монастыри, возрождались, словно Феникс из пепла: Кириловский, Печерский, Выдубецкий, Симеоновский на Копыревом конце. С 1385 года, с Кревской унии Польши и Литвы, все больше появляется в городе католических монахов, все настойчивее проникает римская вера, пока только тихой сапой, но тем не менее чувствовали уже православные люди – начинали чувствовать – свое приниженное положение в Великом княжестве Литовском, управляемом Витовтом. Брат Витовта Ягайло, причинивший ему немало зла, был королем Польши, пытавшейся стать главной силой союзного государства, низвести «литовские» – киевские, смоленские, белорусские – земли до положения простых воеводств, чему, конечно, сопротивлялись и жители, и Витовт, великий князь Литовский.