Книга Шпион Тамерлана, страница 136 – Андрей Посняков

— Вот уж тоже змеища, еще похуже боярина. Люта – всех девок кнутом перебила, да и детей не забывала. А сама-то и не знатна вовсе!

— Как так – не знатна? – удивился Иван.

— А так! Не из наших краев она, с Волынской земли, говорят, из посадских людей, да Ягайло-круль ей за что-то дворянство пожаловал.

— Ах, вот оно что! Значит, Ягайло.

— А то и еще хуже – орденские немцы! Католичка Руфина, не наша! А уж зла…

— Знаю. – Раничев невесело усмехнулся. – Приходилось встречаться… Эй, ты чего замолк, паря? Спишь, что ли? Ну спи спи… Только не долго. Особо-то нам с тобой спать некогда, думать нужно – как бы отсюда выбраться.

— Да уж, выберешься отсюда, пожалуй. – Микола горестно вздохнул.

— Не будь таким пессимистом, молодой человек, твоему возрасту это вообще несвойственно. Тебе сколь лет-то?

— Пятнадцать… будет.

— Вот видишь! Самый тинэйджерский возраст – портвейн в подъезде, первый косяк, щупанье девок, танцы-шманцы-обжиманцы – короче, не жизнь, а одно сплошное удовольствие. А ты вот с чего-то вдруг грустить вздумал. Неправильно это. Короче – хватит грустить, юноша! Как сказал один мудрый человек – ты его, к сожалению, не знаешь – «не надо бить себя ушами по щекам»! Подумай-ка лучше, как отсюда смотаться, и желательно побыстрее, чего-то не очень хочется мне дожидаться посланцев таинственного дарителя баранов. Мы с тобой, между прочим, оценены стариком в три овцы. Но главное, конечно, не в этом. Главное – в той знойной женщине – мечте поэта, – что сковала нас отнюдь не любовными узами. А ключ, между прочим, у нее на поясе. Значит, что надо сделать? Нет, только не предлагай мне бить бедную женщину по голове, это вообще низко – бить женщин. Да и несподручно – в колодке. Нет, надо ее обаять! Завлечь в свои сети. О, женщины, женщины…

— Ты говоришь о той страшной бабище? – помолчав, осторожно поинтересовался Микола.

— О, юноша! – расхохотался Иван. – Не бывает страшных женщин, бывает мало… впрочем, это уже пошлость. Да и водка у вас пока не придумана. А хозяйка-то наша в самом соку… Учитывая это, а также и то, что мужиков в кочевье не наблюдается – детей и старого жлоба я не считаю, – можно предположить, что несчастная женщина испытывает, скажем так, некоторое влечение к лицам противоположного пола, если, конечно, она не падка на женщин, что в нашем случае было бы очень плохо. В общем, будь готов, Микола, и делай по-военному – как я.

Толстая бабища – Хафиза – появилась в кибитке уже ближе к вечеру. Принесла в баклаге воду, соленую, теплую и невкусную. Раничев заговорил с ней по-тюркски… и был тут же награжден хорошим ударом по голове.

— Еще скажешь хоть слово, пес, я вырву тебе и левый! – злобно прошипела толстуха и, перед тем как удалиться, злобно пнула Ивана в живот.

— Однако, – выдохнул тот. – Нам бы это, оправиться!

— Делайте свои дела здесь, вши! – Хафиза захохотала. – Ваше счастье, что старик хочет получить за вас баранов.

Она вышла, проскрипев по дощатому полу кибитки, решетчатому в задней ее части – то-то было не очень удобно сидеть.

— Что ж, с налету не вышло, – подвел итоги Раничев. – Эх, нам бы хотя бы дня три, а еще лучше – неделю… К сожалению, подобных сроков мы не имеем, и вообще, скорее всего, у нас только одна ночь. Не заметил, собак в кочевье много?