Книга Шпион Тамерлана, страница 159 – Андрей Посняков

Иван молча кивнул и, пройдя еще немного, остановился напротив разрушенной башни. Той самой, что стала склепом.

— Зайдем?

Они быстро поднялись по каменистой насыпи и, перепрыгнув через закрывавшие бреши обгоревшие доски, оказались внутри башни, около двух холмиков, сложенных из камней.

Раничев присел между ними:

— Эх, Микола, Микола, – грустно прошептал он. – Упокой, Господи, твою душу… Жаль, я даже не помню, какая из этих могил – твоя?

Иван взглянул на разбросанные по камням арбалетные стрелы. Обернулся к Салиму:

— У тебе бечевки нет?

— Бечевки? – удивился тот. – Ну разве что оторвать от пояса.

— Рви!

Раничев быстро соорудил из стрел крестик.

— Вот еще. – Салим протянул обломки копья.

Кивнув, Иван перевязал крест-накрест и их. С помощью юноши обложил камнями.

— Теперь, кажется, все…

— Тсс! – вдруг напрягся Салим. – Кажется, там кто-то есть, – он кивнул на темный проход.

— Крысы, – махнул рукой Раничев. – Как бы не добрались до могил.

— Не доберутся – камни.

Спустившись к причалу, они быстро отыскали нужную фелюку, средних размеров, с нарисованным на носу желтым сияющим солнцем.

— Долгонько вас ждали, – улыбнулся горбоносый Калликий. – Отчаливаем, Аристид!

Аристид отвязал фелюку, вспенили воду весла…

Отойдя от причала, греки подняли парус, и суденышко неожиданно ходко пошло к мысу. Весь залив, все море было полно рыбачьими парусами.

— Похоже, их мало волнует, что город захвачен врагом, – философски заметил Раничев.

— Врагом? – Салим неожиданно засмеялся. – А ты считаешь, Тимур-Кутлуг, Едигей и Хромец – их друзья?

— Ну да, – пожал плечами Раничев. – Вообще-то ситуация насквозь понятная: белые придут – грабят, красные придут – грабят… Сколько уже горела эта Кафа?

— Много.

— А они все работают. – Иван с наслаждением потянулся. – Может, так и надо? Не воевать, а работать – торговать, ловить рыбу, делать драгоценную посуду и украшения?

— Воевать они уж точно не хотят, – с усмешкой кивнул Салим.

За быстро идущей фелюкой тянулась белая полоска пены.

Не успела лодка Аристофана скрыться из виду, как в порт спустились воины покойного минг-баши. Две галеры ожидали их у торговой пристани.

— Идем. – Десятник Артак оглянулся на Аксена.

— Вы идите, я догоню. – Отвернувшись, тот принялся мочиться на развалины башни. Оправившись, подтянул штаны.

— Батюшка! – раздался вдруг чей-то голос из башни.

Боярский сын испуганно отшатнулся.

— То я, хлоп твой верный. – Над обгоревшими досками показалась кособородая физиономия.

— А, Никитка… Фу, напугал, черт! – Аксен с облегчением вытер со лба пот. – Что, тварюга, стрелять разучился?

— Да промахнулся, родимец, век себе не прощу… Не хотел ведь главного-то, Ахметку, случайно вышло.

— Да и черт-то бы с ним, с Ахметкой, – досадливо промолвил Аксен. – Ты б того, кого нужно… Язм, дурень, думал – может, и завалило. Нет, только одно тело нашли – Ахметку. А ты чего сбег-то? Видал кто?

— Слуга один. Седобородый. Видел, как я с самострелом с дерева слазил.

— Так ты б и его…

— Не успел, батюшка! Уже все к дому бежали… А вражины наши на фелюку только что сели.

— На какую еще фелюку? – Боярский сын вздрогнул.

— На рыбацкую. Солнце на носу нарисовано.

— Солнце, говоришь… Ну вылезай оттуда. Кроме старика-слуги, никто тебя не видел?

— Никто, батюшка.