Онлайн книга «Око Тимура»
|
Проскрипев колесами, повозка въехала в какую-то яму, из которой долго выбиралась – даже охранники вынуждены были сойти и, ругаясь, подталкивали застрявшее транспортное средство плечами. Вытолкали… Этакие троглодиты – да не вытолкают? Ну и рожи у них! А сколько высокомерия и этакого нарочно выпячиваемого презрения к окружающим. О, совсем как у российской «золотой молодежи», даже, пожалуй, покруче. И все как на подбор – рослые, подтянутые, мускулистые. Ясно – пехота, другие тут и не нужны. Вытолкав наконец повозку, парни на этот раз не забрались в нее, а просто пошли рядом. Видимо, конец пути был уже близок. Небо было еще ночным, черным, но быстро светлело, а на востоке занималась заря. Вокруг маячили какие-то развалины – столбы, камни, колонны – казалось, не было ни одного целого здания, да, не на века, оказывается, строили римляне, прошло чуть больше тысячи лет – и нате, все поразвалилось. Да-а… Впрочем, почему – римляне? А не Карфаген это часом? Ну да, во-он те стелы уж больно похожи на жертвенники. — Надо было завязать ему глаза, – оглянувшись на Раничева, хмуро бросил возница, в котором Иван с удивлением узнал… мрачного водоноса Али. Впрочем, что тут удивляться? — Зачем? – усмехнулся шагавший рядом с возницей парень. – Он уже ничего никому не расскажет. Последняя фраза не очень-то понравилась Ивану. Впрочем, до такой развязки, судя по всему, было еще вполне достаточно времени. Вполне достаточно, чтобы попытаться что-то придумать. Интересно, как Хайреддин? Успел ли выбежать из дома? Наверное, успел… Он же хотел полить в саду цветы и потом пройти черным ходом. Значит, поговорит с народом, значит, у кади Зунияра-хаджи все ж таки будет шанс оправдаться от нелепейших обвинений. А что сам халиф, не видит всей очевидной неправдоподобности обвинения? Или провокация совершается настолько хитро? Ладно, чего сейчас гадать? Поживем – увидим. Поживем? — Слезай, приехали! – Повозка остановилась у развалин какой-то виллы. Треугольная крыша строения давно обрушилась, почти все стены были растасканы на кирпичи, лишь, словно обглоданные кости выброшенного на берег кита, торчали покосившиеся колонны. Охранники грубо спихнули Раничева с повозки и, подхватив под руки, быстро потащили к развалинам – мимо колонн, мимо разрушенных стен, мимо пустующего бассейна… Лязгнула дверь. Иван поднял голову – перед ним, в кустах дрока, открылся узкий, пахнувший сыростью, вход в подземелье. Видно – бывшая тюрьма для непокорных рабов, эргастул, или как он там назывался у жителей Карфагена? Пролетев вниз по крутым ступенькам, бывший директор музея больно ударился лбом о скользкую от плесени стену. Сверху загоготали. Лязгнув, закрылась дверь. Раничев осмотрелся – тьма, но, вполне вероятно, утром она хоть немного да рассеется, не может быть, чтоб в этой постройке не было ни одной щели. Иван попытался пошевелиться, руки слушались плохо, запястья немели – видимо, связывали на совесть. Ага… Раз не развязали, значит, кормить не собираются. Уморить голодной смертью? Вряд ли это в их интересах, могли расправиться и раньше. Значит, скоро выпустят. А сюда поместили… для встречи с кем-нибудь из главарей? Очень может быть. Интересно, здесь есть крысы? Хм… С чего им тут быть-то? Жрать-то нечего, одни камни кругом. Нет, крысы не такие дуры, они все на складах, в погребах, в амбарах, в общем, там, где есть, чем поживиться. Нет, крысы отпадают… А вот какая-нибудь змея вполне может заползти. Раничев поежился. Не любил он почему-то этих скользких тварей. Поджав под себя ноги, он с трудом уселся, привалившись спиной к холодным камням кладки. Так было значительно удобней, нежели лежа. Иван снова покрутил запястья, протащив через ноги, поднес веревки ко рту… Да-а… легче зубы сломать. Запястья стягивали кожаные ремни, вымоченные в морской воде, – теперь они подсохли и съежились на манер шагреневой кожи. Развязать их было, в общем-то, делом нехитрым – просто на полчасика опустить руки в тазик с водой. Вот только не было такого тазика… |