Книга Око Тимура, страница 22 – Андрей Посняков

Пошли дальше, уже осторожнее. Раничев чуток поотстал – якобы по нужде малой – встал у забора, прислушался… Так и есть – скрипел позади снег, видно, крались по пятам шильники, и в количестве не очень-то малом. Торопились – все ближе, ближе…

Усмехнувшись, Иван догнал своих спутников:

— Лукьяне, еже ли б ты засаду захотел устроить, где бы местечко выбрал?

— Засаду? – Лукьян сплюнул в снег, буркнул обиженно: – Да ну тебя, Иван, свет Петрович, вечно какое непотребство измыслишь!

— Ты давай, давай, отвечай быстрее.

— Да эвон, у овражка за кусточками – самое место, – кивнул вперед кто-то из воинов.

— Ну да, – присмотревшись, согласился Лукьян. – Часть сзади бы навалилась, другие обошли бы оврагом – там и встретили б.

— Другой путь к Елизару есть? – Раничев обвел воинов взглядом. – Впрочем, об этом лучше местных людишек спросить. А, Иванко?

— Нету тут больше никакого пути, – хмуро отозвался отрок. – Только оврагом.

— Угу… Тогда вот что… – Приблизив к себе воинов, Иван азартно зашептал, время от времени оглядываясь. Потом велел дать отрокам сабли.

— Сабля? – хлопнул глазами Иванко. – Мне б копьецо лучше.

— Ладно, дайте ему копьецо… И помни, отроче, тут вои опытные, что они будут делать – то и ты.

Раничев махнул рукой, и вся компания дружно зашагала прямиком к оврагу. Шли чуть ли не в ногу, не хватало только строевой песни типа «не плачь, девчонка, пройдут дожди!» Сам Иван шел впереди, напряженно вглядываясь в ночную тьму, которая, в общем-то, не была такой уж полной – в черном небе сверкали луна и звезды. Ага… Вот явно пробежал кто‑то к кустам… И сзади мелькнули темные тени – окружали. Теперь главное – выбрать удачный момент – не торопиться, но и не запоздать – и так и так пролететь можно… Раничев вдруг услыхал тихий свист – а вот, похоже, теперь в самый раз!

— Приготовились!

Воины, встав спиною друг к другу, вытащили луки, наложили на тугие тетивы стрелы. И как только из оврага и позади, с улицы, выскочили, уже не таясь, лихие людишки, им навстречу со свистом полетели стрелы. Кто-то из нападавших, застонав, повалился в снег, остальные чуток замешкались – и тоже дождались стрел, уже потом бросившись врассыпную. Понять можно – не ждали такого отпора. Все бывало: и копья, и мечи, и дубинки – но чтоб стрелы… Это ночью-то! А воины Ивана все стреляли во тьму – стрел было достаточно, стреляли наугад, просто разбойников было уж слишком много на узкой дорожке – тут уж захочешь, не промахнешься!

Иванко наклонился к упавшим и вскрикнул:

— Эва! Старый знакомец.

— Кто там, парень?

— Иди-ка сам посмотри – удивишься!

Раничев отошел на зов, всмотрелся в освещенное луной лицо шильника, бледное от боли и ненависти. Обернулся к отроку:

— Ну и чего ж тут удивительного? Нешто мы с тобой не ведаем, чем приятель наш Феденька промышляет? Никак опять за зипунами собрался, Федор? Ух, гад! – Иван пнул раненого лиходея в бок. Федор – Федька Коржак, известный в городе молодой тать из банды старца Милентия – съежился, завизжал, словно свинья, замахал руками:

— Не бей, не надо…

Иван не мог не рассмеяться:

— Надо Федя, надо! Впрочем… Ты куда ранен-то? Что-то крови не видно.

— Да в ногу… Кажись, подвернул.

— Сейчас вправим… Вот что, ребята, ведите-ка этого красавца, куда вот он, – Раничев кивнул на Иванку, – скажет. Или – нет, вместе пройдем, прогуляемся – чай, тут недалече. Как лучше, Иванко?