Онлайн книга «Око Тимура»
|
В одной майхоне, в том же квартале, – а кого стесняться после удачных набегов? – Абу Вахид сначала проиграл фелюки… Потом две галеры… И почти всех рабов. Хотел поставить дом, но вовремя остановился, вернее, остановили друзья, пригрозив гневом правителя Мухаммада. Впрочем, что раису его гнев? По сути – правителя в Алжире и не было, так, одна видимость, марионетка тунисского дея, а временами – властелина Марокко. Постоянные междоусобицы, разжигаемые султанами Марокко, делали свое черное дело. А сколько было претендентов на алжирский престол! Абдаллах Абу Мухаммад, Мухаммад Абу Абдаллах, Саид ибн Муса… это еще из самых знатных. Вот и делали раисы все, что хотели, совсем не боясь верховного властелина. Проигравшись в пух и прах, Абу Вахид вернулся домой лишь к утру. Сразу прошел в гарем, велев евнуху принести вина. А утром явились люди кади – описывать проигранное имущество. Раис уже отошел от проигрыша – в первый раз, что ли? – и встретил описчиков довольно любезно. Те быстро пересчитали всех рабов и, пригласив кузнеца, заковали их в цепи. К обеду пригнали на рынок – где всех оптом и приобрел главный везир правителя Мухаммада. В каменоломнях что-то стало совсем некому работать – старые невольники перемерли… Вот и гремел теперь Раничев цепью в компании Жан-Люка. Хорошо, тот понимал арабский. На этом языке и общались. Снаружи донеслись грубые крики главного дворцового надсмотрщика Керим-бея. — Похоже, все на сегодня, – бросив кирку, подмигнул приятелю Раничев. – Погоди-ка, сейчас заколочу клин, чтоб завтра не мучиться… — Да брось ты. – Жан-Люк устало махнул рукой. – Может, не нас сюда завтра поставят? — А кого же? – засмеялся Иван. – Кто еще добудет из этой чертовой ямы столько камней как не мы? — Я сказал, вылезайте наружу, собаки! – спустился наконец в яму надсмотрщик. – Иначе живо отведаете бича… О! Молодцы! – Он довольно посмотрел на выработку Ивана. – Так и дальше работайте, и за то будет вам от Аллаха подмога… не то что этим бездельникам. – Он оглянулся на остальных. Те опустили глаза, а потом с ненавистью взглянули на Раничева. Тот знал, конечно, что не следует слишком хорошо вкалывать, да вот сегодня, за разговором, увлекся… На всякий случай пересчитав, надсмотрщики повели рабов в город. Принадлежащие государству – сиречь, правителю Мухаммаду – невольники жили на окраине, в грязном каменном сарае, под неусыпной охраной. Усталые, невольники едва тащили ноги по узеньким улицам, уныло гремя цепями. Прошли мусульманскую – и главную – часть города – медину, вот и базар, за ним – Бадестан – рынок рабов, один из крупнейших в Магрибе, здесь продавали детей и не очень красивых женщин, красивые шли для гаремов, крепкие мужчины – в каменоломни и на галеры. Этих же – стариков, женщин, детей – использовали для более-менее легких работ, в основном в огородах… Один из приценивавшихся покупателей – сутулый мужчина в длинной серой джелаббе – обернулся, кивая Жан-Люку… тот улыбнулся, вопросительно взглянув на шагавшего рядом надсмотрщика, которому сутулый тут же протянул мелкую монету. Что ж – и то деньги. — Поговорите, только на ходу, – милостиво кивнул надсмотрщик, знал уже – сутулый приходится земляком вот этому чернявому парню. Болтая на сочном, богатом византиизмами языке французского юга Жан-Люк и его сутулый земляк, зашагали рядом и, проговорив весь еврейский квартал, расстались. |