Онлайн книга «Молния Баязида»
|
Отрок поднял голову: — Так я и молюсь. — Мало, надо больше, истовей, – наставительно заметил старшой, потом обернулся к костру. – Иване, брате, подкинь веток. Задремавший было Раничев вздрогнул и поначалу никак не мог понять, куда делось только что снившееся ему полночное, сверкающее огнями, кафе с официантками-топлесс, пивом «Гессер», и длинным несмолкающим блюзом «Миднайт Спешиал». — А, что такое? – Иван покрутил головой, грязная, отороченная собачьим мехом шапка его слетела, обнажив наголо бритую голову. — Ты чего это, Иван, оголился, будто магометанин? – подозрительно поинтересовался Герасим. — Парша, – подбрасывая в костер ветки, коротко отозвался Раничев. – Пришлось все состричь. — Ничего, волосы-то не голова, отрастут, – резонно заметил кто-то. Иван кивнул, подобрал с земли упавшую шапку, усмехнулся, представив, какой у него сейчас вид – башка бритая, бородища разбойничья, растрепанная – Лукьян – и тот не сразу узнал, чего уж говорить о Феофане. Впрочем, не его опасался Раничев – архимандрит вряд ли б что вспомнил – а мало ли, какие другие знакомцы встретятся? — Иване, – прижался к нему Евсейко, спросил шепотом: – А правда говорят, будто царь магометанский хромой Тимур снова на нас походом идти собрался? — Брешут, – лениво отозвался Иван. – Тимур сейчас Баязидку турецкого воевать хочет. Герасим недовольно посмотрел на них и сплюнул: — Нашли о чем болтать – о магометанских царях, прости, Господи! — Так ведь интересно же! – поднял глаза отрок. — В посте да молитве интерес твой должен быть, отроче! – вызверился старшой. – Инда, в обитель шествуешь. Молись, молись от соблазну мирского. Отрок перекрестился. Раничев посмотрел в небо – за рекой, на востоке, уже светлело, еще чуть-чуть – и засверкают зарницы. За лесочком, в обители, вдруг зазвонили колокола, разрывая предутреннюю ночную тишь, звон поплыл над притихшим лесом, над рекою и небольшим озером, скрылся за рощицей, растекаясь по давно сжатым полям и лугу. — К молебну братскому звонят, – тихо заметил Герасим. – Ну, слава те, Господи, дошли! Вставайте, братие! Паломники, помолившись, затушили костер и быстро направились вслед за старшим по узкой тропинке. Огибая неглубокий овражек, тропка нырнула в лесок и выскочила прямо к обители, окруженной рвом, пусть не особенно широким, но весьма внушительным. За высоким частоколом из крепких бревен виднелись увенчанные крестами церковные маковки и крыши, через ров был переброшен мосточек, по которому паломники, перекрестясь, и подошли к воротам. Герасим постучал. — Кого Бог послал? – почти сразу же осведомились из-за ворот. — Странники из Пронска, к благости святой приложитися, а кто и в послушники. — Это ты, что ли, Герасим? – выслушав, поинтересовались за воротами. — Я. — Ну, погодь чуток. Посейчас, выйдет братие… Герасим обернулся к своим: — Ждем, братцы. Раничев осмотрелся: рядом с обителью, за рвом, виднелось засеянное озимыми поле, чуть дальше – луг, видимо, пастбище, с другой стороны – малинник и огороды. Монастырь располагался на пологом холме, который со всех сторон обступали высокие сосны и ели. Иван усмехнулся – если брать обитель штурмом, из сосен этих можно будет устроить и перекидные мостки, и таран, и лестницы. А так, вообще, ров неплох, вот если б его чуть расширить и углубить, да выкопать рядом пруд – а то и не вода во рву, а так – лужа, курица вброд перейдет. |