Онлайн книга «Молния Баязида»
|
Усадьба боярина Ксенофонта располагалась верстах в десяти от раничевских земель, на холмике, среди леса. Все, как полагается, – высокий частокол, ров, сторожевые башни – поди, возьми мерзавца за рубль за двадцать. Можно через губу плевать. Отряд Раничева сразу к усадьбе не подошел, завернул в лес. Выставили охранение, пошла работа – спилив крепкую сосну, заострили комель теслом – таран – теперь осталось лишь на цепи его подвесить под крышей. Крышу тоже уже сколотили, поставили на полозья, обили железом. Славно… Пока все делали – уже и смеркаться начало, вызвездило, золотая луна повисла на вершинах сосен. — Пора! – взглянув на луну, распорядился Раничев. – Нехороша, конечно, погода для нашего дела, ну, да какую Бог дал… Привязали коней, оставив для присмотра Кузему. Лишь Иван ехал верхом. Пошли – двигались осторожно, в виду усадьбы часть парней встала на лыжи – прихватив порох, сноровисто почесали к дальней башне. Поставленный на полозья таран загодя замаскировали снегом и еловыми ветками. Пока то, се – и совсем стемнело. Слышно было, как перекрикивалась на воротах ночная стража. Залаяли псы, видно, почуяли у дальней башни Ивановых ратников. Раничев не торопился, ждал… Таран привели в готовность, впереди встали четыре пары с бревнами-мостками, как раз по ширине должно было хватить для полозьев. Иван почувствовал в груди томление, это чувство, похоже, охватило и ратников, нетерпеливо посматривающих на высокие стены усадьбы. Ну, когда же? Раничев поднял руку… Вроде должны были б поджечь. Ага, во-он лыжники на снегу… Возвращаются, ну… За дальней башней грохнуло! Хорошо грохнуло, громко, с огнем да с пламенем. Башне, правда, от того ничего не сделалось, зато эффект какой! За стеной истошно залаяли псы, послышались крики… — Ну, с Богом, – Раничев махнул рукой. Стоящие впереди парни с бревнами побежали к воротам. За ними, набирая скорость, покатил на полозьях таран. У дальней стены с грохотом взорвался еще один мешок зелья. Взметнулось к небесам пламя. Добежавшие до края рва ратники ловко перебросили бревна к воротам, разогнавшийся таран скользнул полозьями и застыл прямо перед дубовыми створками. — А ну, давай, мужи! – скомандовал Лукьян. – И – раз, и взяли… Раскачиваемый таран со страшной силой ухнул ворота. Те затрещали, но не поддались. Полетели вокруг щепки. На воротной башне, продирая от удивления и страха глаза, появились разбуженные воины боярина Ксенофонта. В них тут же полетели стрелы… — Зелье, – посмотрев на ворота, распорядился Лукьян, поджег самолично… Едва успели выскочить, как громыхнуло, разбросав по сторонам обломки ворот и тарана. Иван пришпорил коня, обернулся к своим, гаркнул – и все ратники ворвались вслед за ним в объятый пламенем воротный проем. — Ур-ра-а-а! — Славься, великий князь Рязанский! – ударив саблей первого попавшегося под руку вражеского ратника, заорал Иван. – Захваченные врасплох враги, видно, никак не ожидали подобного натиска и несколько подрастерялись. Теперь главное – не дать им опомниться. — Сдавайся, боярин Ксенофонт, проси пощады именем князя! – Иван швырнул палицу в слюдяной переплет господского дома, и, обернувшись к Лукьяну, скомандовал: – Поджигайте избу! — Не надо избу, – испуганно выкрикнули из разнесенного вдребезги оконца. – Пощады, именем князя Олега Ивановича! Пощады! |