Онлайн книга «Молния Баязида»
|
Васильич сконфузился, махнул рукою: — Да я уж, что уж… Вот, в ранешние времена были люди, взять хоть Кондрата Никифорыча, мы с ним на «Севрюге» ходили, а это знаешь какой пароход был?! Не чета нынешним. Купчихе Хвостовой принадлежал, Аграфене Павловне, царствие ей небесное, в осьмнадцатом году померла, как большевики пароходство отняли – удар случился. А пароходы были у-у-у… Перила начищены, блестят – глазам больно – в каютах ковры персидские, рояли, в буфете пиво, водочка, да коньячок шустовский не переводился… Не как сейчас… Увы. — Совестно мне, Васильич, – вдруг признался Иван. – Хотелось бы тебя угостить, да денег нет… Хотя, – он бросил многозначительный взгляд на колонтарь и саблю и, понизив голос, спросил: – Не знаешь, где по пути можно инвентарь сбагрить? Капитан вздрогнул: — Да найдем… Вон, через плес обычно в это время табор стоит, там и сбагрим. А не попадет тебе от начальства? Чай, казенное имущество. — А, не попадет, – отмахнулся Раничев. – Вот они где у меня все! – он сжал руку в кулак. – Худрук по струнке ходит! Ежели что, брошу я их к чертовой бабушке, да в Большой перейду, давно уж меня туда зазывают на главные роли. Давай, Васильич, сведи меня с твоими цыганами, толкнем инвентарь, коньячку купим, да прибарахлиться мне б не мешало. — Цыган-то мы найдем, – сдвинув на затылок фуражку, задумчиво протянул кэп. – Да вот времени потеряем изрядно, боюсь не догоним «Орджоникидзе». — Да и черт с ними! Надоели они мне все. Твое-то судно до куда идет? — До Рыбинска. — Вот! Мне как раз туда и надо. С вами и доберусь, нечего тут кого-то догонять. Где там, говоришь, цыгане? Васильич уважительно покачал головой: — Рисковый ты мужик, Иван! Цыганский табор стоял у самой реки, у плеса. Пасмурно было, уныло, моросил мелкий холодный дождик. Укрытые брезентом, стояли в кружок телеги, горел небольшой костерок, у реки, под присмотром мелких ребят, лениво пили воду стреноженные кони. Как догадался Иван, цыгане довольно хорошо знали капитана, видно, не раз сталкивались. Привязав шлюпку к прибрежным кустам, пошли к костру – навстречу поднялся щуплый подросток, истинный цыган, смуглый, кудрявый, с блестящей серьгой в левом ухе. — Здорово, ромэлы, – кивнул Васильич. — А, капитан. Как житье-бытье? Все запчасти возим? — Мне б с Карлаем потолковать бы… — А нету Карлая, в город ушел. Да и все ушли, из старших Радмила только. А что за дело-то у тебя? – цыганенок цепко осмотрел объемистый мешок за плечами у Раничева. — Продать кое-что надо, – пояснил Иван. – Да прикупить… — Ну, это к Радмиле, – парень усмехнулся и, обернувшись к телегам, позвал: — Радмила! Эй, Радмила! Гости к тебе. — Какие еще гости? – полог кибитки откинулся, и оттуда высунулось заспанное лицо девушки – довольно молодой и приятной с виду. – А, Васильич… Здорово. Опять шины принес? Да не нужны они нам уже. — Не шины, – капитан заметно смутился и кивнул на Раничева. – Это Иван, артист. Поговорить с тобой хочет, товар у него есть. Цыганка окинула Раничева быстрым взглядом жгучих каких-то египетских глаз и подмигнула: — Ну, иди сюда, коли говорить хочешь. Посмотрим, какой у тебя товар. — Иди, иди, Иван, эта не обманет, – шепнул Васильич и присел к костру. Пацан улыбнулся: — Вон уха, угощайся. А может, вина плеснуть? |