Книга Кольцо зла, страница 142 – Андрей Посняков

Иван вдруг стукнул себя по лбу и вытащил из-под стола портфель. Ну конечно, он же совсем забыл выложить из него пластинки, записи «на костях», конфискованные у незадачливого юного меломана Юры.

Естественно, Иван не удержался. Раскрыл патефон, вытащил из портфеля диски… тьфу – рентгеновские снимки.

Тихо заскрипела игла… Рванула гитара, и тут-то Иван ошалел, услыхав, как чей-то прокуренный, явно негритянский голос хрипло затянул знаменитый блюз «Midnight Special»…

…сочиненный в техасской тюрьме. «Миднайт Спешиал» – полночный экспресс, идущий в Хьюстон, если его свет, проникнув через решетчатое окно, упадет на заключенного – того освободят. По крайней мере, ходило такое поверье. Кто только не пел эту песню – от знаменитых блюзменов, до «Криденс» и Пола Маккартни.

Записи «на костях» Раничев слушал всю ночь, кроме «Midnight Special» там еще оказался «Rollin, And Tumblin» Мадди Уотерса и «Come Sunday» Эллингтона, и много чего другого. Большая часть композиций была Раничеву знакома, он все же был меломаном и музыкантом-любителем – а потому сразу же опознал многих. И знаменитого певца кантри Билла Монро с группой «Блюграсс Бойз», и не менее знаменитого Боба Уилза, признанного короля свинга – танцевальной смеси блюза, кантри и джаза, и даже мало кому, кроме Ивана, известного Джонни Бонда с песенкой про курильщиков.

Иван крутил пластинки до утра, благо патефон играл не очень-то громко, причем почти не курил – отвык, но много думал. Думал, конечно же, о том, как поскорей вывести из игры Кощея. С бригадмильцами сладилось, теперь бы найти подставу… Впрочем, а чего ее искать? Вот эти вот пластиночки… А не вернуть ли их хозяину, а?

В субботу после обеда Иван расселся на скамеечке перед домом номер два по Зеленому переулку. Денек выдался чудесный. Ласково светило осеннее солнышко, правда, конечно, уже не грело, но сверкало ярко – спасибо и на том. Воздух был поразительно чист и прозрачен, небо истекало лазурью, а редкие белые облака казались похожими на сахарные головы. Под ногами, у лужи, из-за чего-то ссорились воробьи, по тенистому, усаженному тополями переулку неспешно прогуливались молодые мамаши с колясками, мелкая трех-четырехлетняя детвора деловито возилась в песочнице, дети постарше, крича, играли в «казаки-разбойники».

Дочитав газету, Раничев взглянул на часы – судя по времени, юный меломан Юрий как раз должен был вернуться из школы, если, правда, никуда не завернет по пути. Ну, тогда придется дожидаться, что делать, деваться не куда! Зайти домой? Там бабуля, а лишние свидетели в таком деле ни к чему. Можно было бы, конечно, и позвонить, да Раничев, как назло, не догадался записать номер, а беспокоить участкового были бы слишком уж подозрительно.

— Дяденька, помогите котенка достать! – два мальчугана лет по восьми, подойдя к скамейке, с надеждой уставились на Ивана.

— Котенка? – недоуменно переспросил тот. – Какого еще котенка?

— Ваську. Черный такой, с белыми пятнами. Забрался на дерево, дурачок, а слезть боится. Мяучит – страшно слушать. Тут недалеко, во-он дерево.

Один из мальчишек указал пальцем на раскидистый тополь. На нижней ветке его и в самом деле мяукал котенок.