Онлайн книга «Кольцо зла»
|
Подняв шапку, Иван уселся на лавку. — Ну? И кто же это? — Толстяка я не знаю, – прошептал Тайгай. – А остроносый – Никитка Суевлев, боярин брянский – человеце Витовта. Я уж давненько на них посматриваю – не за нами ли наблюдают? — А боярин этот тебя знает? — Знает, как не знать? Видал на Москве, он ведь оттуда сюда приехал. При Василии воду мутил, теперь здесь. Не нравится мне, что они за нами смотрят… Тайгай подмигнул Ранчиеву и неожиданно предложил набить обоим морды: — Сейчас выйдем – будто спешим, а сами остановимся за углом, дождемся, и… — Э, Тайгай, Тайгай, – тихо рассмеялся Иван. – Вижу, не терпится тебе устроить хорошую драку. — А чего они на нас пялятся? Ну – идем? — А, была не была, – Раничев махнул рукой. – Пошли. * * * Выйдя на улицу, они завернули за угол – не за те хоромы, что располагались рядом с корчмой, а за следующие – остановились, прижимаясь к забору. С черного звездного неба сияющим тазом выпялилась луна. Видно было хорошо, и слышно тоже – вона, за углом явно кто-то бежал. Выглянув, Раничев тут же опознал толстяка и, не долго думая, поставил ему подножку. Не вписавшись в поворот, толстяк с разбега загремел на землю, звонко ударившись лбом о толстую доску забора. Доска загудела. За забором послышались рассерженный лай и чьи-то крики. — Ну? – ухватив преследователя за шиворот, Тайгай рывком поставил его на ноги и недобро усмехнулся. – Какого черта за нами шляешься? Отвечай! Никитка послал? — Он, – тряхнув головой, неожиданно признался толстяк. – Дал на корчму серебришка, привел, вас показал – следи, мол, опосля мне доложишь: куда ходили, да с кем мед-пиво пили, да какие беседы вели. — Ну-ну, – ордынец угрожающе потянулся к сабле. — Постой-ка, – придержал его Раничев. – Я вижу, преследователь наш – человек достойный, и страдать за какого-то там боярина Никитку вряд ли намерен. Так? – он взглянул на толстяка. Тот закивал и широко улыбнулся: — Все так, господине. Меня Онисимом Верховским кличут… из верховских княжеств я, с Калуги, теперь вот тута, в Переяславле, перебиваюсь. Иван нахмурился: — Кистенем, что ли, промышляешь, тать? — Что ты, что ты, – испуганно замахал руками толстяк. – Какой кистень? бог с тобою! То в грузчики наймусь, а то – жалобу кому составлю, я ведь грамотен – тем и живу. – Онисим вдруг хитро улыбнулся. – А ежели малую толику серебришка пожертвуете, совру про вас Никитке, да то, что вы сами и укажете. — Молодец! – не поймешь – одобрительно или осуждающе – присвистнул Тайгай. – И с Никитки денгу срубил, и с нас теперь рубит. Далеко пойдешь, паря! Лет-то тебе сколько? — Двадцать и два осенью будет, – Онисим задорно ухмыльнулся. – Может, кому из вас расторопный слуга нужен? — Оба! – хмыкнул Иван. – Он уже и в слуги набивается! Нет, не нужен нам слуга, есть уже… Впрочем… Ты путь в Мухши-Наручад знаешь? — Куда? – удивился было парень, и тут же негромко расхохотался. – Наровчатое княжество, что ли? — Оно. Темников. — Бывал, невелик городишко – и ничего там интересного нет, лес один. — Провести сможешь? – цепко взглянул на парня Иван. — Гм… – задумался тот, и снова посмотрел с хитрецою. – Для такого пути немалые деньги нужны – лошади, жратва, слуги… Вот мы их у хозяин твоего, брянца, и займем! – расхохотался Раничев. – Ему скажешь – мол, второй, тот, что с Тайгаем, в Елец подался, видать, по поручению тайному от Василия, московского князя. Ты, дескать, сзади поедешь – а на дорогу средства нужны. Даст боярин-то? |