Книга Кольцо зла, страница 58 – Андрей Посняков

Нифонт расхохотался:

— К чему моряк сухопутному монарху? Что же касается португальцев или англичан – они неплохо платят.

— Но тогда ты опять не будешь свободным, – усмехнулся Иван.

— Да, – кивнул пират. – И кто знает, что такое свобода?

— Всего лишь – осознанная необходимость, – Раничев не сдержал грустной улыбки. – Португалия, Англия – тебе выбирать. Только знай – ты всегда будешь желанным в Рязанском княжестве.

— Московиты еще не захватили его?

— Нет. Скорее, уж зарится Витовт.

— А Тохтамыш, Тимур? О них что-то давно ничего не слышно.

— Умерли, оба. Тимур в Отраре, на пути в Китай, Тохтамыша, кажется, убил Шадибек, юный сибирский царевич. Или – убьет еще…

— То есть как это – убьет?

— А, не вникай… Удачи тебе. Нифонте. Жаль, что ты стал разбойником.

— Я проливаю гораздо меньше крови, чем иные властители.

— Я видел… Ты даешь людям надежду и берешь лишь часть – ловко придумано!

— Не я придумал, немцы, – скромно признался Нифонт. – Витальеры, так их называли, слыхал, может быть?

— Слыхал. «Друзья Бога и враги всего мира».

— Вот именно. У меня здесь немало людей, ходивших на богатые ганзейские города под вольными знаменами Штертебеккера.

— Штертебеккера все же казнили… Ты хочешь его судьбы?

— Не знаю. Наверное, мне давно уже все равно…

Испросив разрешения, вошел давешний русоволосый пират, уже без панциря, доложив об окончании перегрузки. Увидев Раничева с бокалом вина, брови его удивленно полезли на лоб.

Нифонт что-то отрывисто произнес по-немецки, вернее – на том диалекте, которым пользовались жители северогерманских городов, по сути своей и составлявших Ганзу.

— Я сказал, что ты – мой давний друг, – обернувшись, пояснил пират. – Это мой помощник, Якоб фон Штрее.

Услыхав свое имя, Якоб с достоинством поклонился. Раничев тоже, встав, отвесил поклон и, тепло простившись с Нифонтом, направился к выходу.

— Не забудь прихватить своего парня, – с усмешкой напутствовал предводитель пиратов.

— Не забуду. Рад был свидеться. Надеюсь, когда-нибудь увижу тебя на рязанской земле.

Нифонт усмехнулся:

— Может быть, может быть… как любил говорить Хвостин – jacta alea est – жребий брошен!

— Да, это так, – согласно кивнул Раничев. – Но ведь tempora mutantur et nos mutamur in illis – времена меняются, и мы меняемся вместе с ними.

— Вот именно, – Нифонт расхохотался. – Прощай.

Раничев с освобожденным Захарием едва успели спрыгнуть со сходней на палубу нефа, как нагруженная добычей шебека грузно отвалила прочь, и пиратские корабли скрылись за островом.

Поднялся небольшой ветерок, и капитан Карло приказал поднять паруса на оставшихся в целости мачтах. Стучали топоры – свободные от вахты матросы деловито чинили бизань.

— Вот так да! – сияя глазами, к Ивану с Захарием подбежал Аникей. – Вы вернулись, да?! А я-то не знал, что и делать.

— Ладно, – Раничев отмахнулся. – Отдыхайте пока.

По пути в свою каюту он столкнулся с капитаном.

— Великое чудо я увидел сейчас, – останавливаясь, заметил он. – Зульфагар Нифо всегда выполняет свои обещания… но только ту часть, которая не касается пленников. И чтоб вот так, вернуть…

— Зульфагар – человек слова, – уловив смысл, важно отозвался Иван. – Он не солгал и в малом, ибо не нами сказано – mendax in uno…