Книга Кольцо зла, страница 63 – Андрей Посняков

— Ах, вы ж… – грязно выругавшись, Раничев, стараясь не разбудить спящих слуг, спустился во двор… Какая-то тень метнулась от лестницы прочь. Тот самый, лохматый! Недаром он подслушивал разговор, видно, решил поживиться сразу. Ведь эта лестница вела именно в каморку Ивана, больше некуда. Значит, можно было по ней неслышно подняться да прихватить все, что попадется под руку… а то и убить постояльцев.

Раничев быстро поднялся обратно и, прихватив с собой все серебро, снова направился к лестнице. На пороге оглянулся – не разбудил ли кого? Нет, и Аникей, и Захарий спали. Аникей смешно прижимал к щеке котомку, с которой почему-то старался никогда не расставаться. Может быть, потому, что она напоминал отроку о далеком доме?

Спустившись во двор, Иван уселся на нижнюю ступеньку лестницы… эх, закурить бы! Так бы сейчас с удовольствием посмолил сигаретку. Годами уже не курил, и не хотелось, а вот сейчас поди ж ты…

Раничев потряс головой. Вот черт – так курить хочется, что прямо бы и выпил! А что? Неплохая идея! Хозяин, поди, не спит еще, а и спит, так разбудить можно, чай он, Иван Раничев, не какой-нибудь там купец, а боярин, гранд – по-здешнему, не зря ведь на поясе сабля!

Хозяин не спал – сидел за столом и деловито подсчитывал выручку. Вокруг, вдоль стен, почтительно стояли слуги. Увидев вошедшего Ивана, кабатчик недовольно поднял глаза и тут же натянул на грубое лицо улыбку.

— Вино, вино, – улыбнулся Иван. – Уно литро. И можно дринкнуть прямо из батла.

Неизвестно, понял ли владелец постоялого двора, что такое «уно литро» и «батл», однако слово «вино» оказалось вполне интернациональным и тут же возымело свое волшебное действие. Кабатчик кивнул слуге, и тот, на секунду исчезнув за очагом, вынырнул с плетеной корзинкой и приличных размеров кувшином, с поклоном протянув все принесенное Раничеву.

— Вот спасибо, любезный! – заплатив, Иван сунул кувшин под мышку и, прихватив корзинку, вышел… едва не столкнувшись с лохматым! Тот, как видно, не ожидал встречи, вздрогнул, но, быстро совладав с собой, вежливо посторонился, пропуская Раничева. А когда Иван оглянулся, лохматого уже простыл и след. Странно… Ну да черт с ним, мало ли у кого какие дела ночью бывают? Даже если и вор – так у них в каморке все равно воровать нечего, денежки-то – вот они! Иван, усмехаясь, погладил спрятанный за пазухой мешок.

Уселся на ступеньку, довольный – в черном небе ласково мигали звезды, и молодой, едва народившийся, серп месяца отразился в наполненном до краев бокале.

— Эх, хорошо в стране кастильской жить! – опростав кружку, Раничев довольно ухмыльнулся.

В корзинке оказались сыр и оливки. Здорово!

Иван просидел так до утра, а когда забрезжило и проснувшиеся погонщики принялись запрягать в возы мулов, поднялся к себе – будить Аникея с Захарием. Оба проснулись быстро – с распухшими от укусов клопов лицами. Захарий весело потянулся, а Аникей вдруг издал жуткий отчаянный крик, такой, что Иван аж вздрогнул и хотел было отвесить парню хорошую затрещину, чтобы не орал, как потерпевший:

— Ты чего, скаженный?

— Котомка, – треснутым голосом прошептал Аникей. Блестящие карие глаза его быстро наполнились слезами.

— Э! – Раничев все же треснул отрока по шее. – А ну хватит реветь, чудо! Подумаешь, котомку украли, что там такого было-то? Дырка в кармане да вошь на аркане?