Онлайн книга «Кольцо зла»
|
— Интересно, чего ж это ты не прикинулся крестьянином? – прямо спросил Раничев. — А что толку прикидываться? – усмехнулся Лохматый. – Они ж меня давно знают! — А, так ты и здесь успел наследить? – догадался Иван. – Силен парень. Бандит дернулся: — Что значит – «наследить»? Черт! Почему мы говорим на латыни? — Потому что я рыцарь Иоанн из Полонии, плохо знаю кастильский. — Иоанн? – поднял глаза Лохматый. – Хуан стало быть… Меня Ансельмом кличут, Ансельм Лошадник – слыхал? — Так ты конокрад?! – Раничев встрепенулся. – Так это из-за тебя нас собираются казнить, а не потребовать выкуп! — Не обольщайся, любезнейший сеньор, речь поначалу шла лишь о тебе! Им нужен для казни знатный кастильский рыцарь. — Но я не кастилец! — А какая разница? Все равно хорошо видно, что рыцарь. — Ладно, хватит спорить, – махнул рукой Иван. – Надо думать, как побыстрее выбираться отсюда. Что-то мне здесь не очень-то нравится. — Мне тоже не нравится, – хохотнул Ансельм. – Только, боюсь, все эти цепи нам будут слишком мешать, даже если мы разберем стены и крышу, сделаем подкоп – уж не знаю, что еще. Отсюда не убежишь, Хуан, я уже как-то пробовал. — И как же тогда выбрался? — Меня продали на рудники… По пути и сбежал – повезло. Этот кирпич не проломишь и ударом копья, а пол – сам смотри – скала, камень! — Да, остается одна дверь… — Дубовая. — Или крыша. — Из толстых буковых досок. Да не убежать, я ведь пытался. — Умеешь ты поддержать людей! Раничев пристально посмотрел в полутьму – свет в сарай попадал лишь сквозь отверстия от выпавших в досках сучков. — Раз уж ты тут кое-кого знаешь, – усмехнулся Иван, – тогда поясни – кто есть кто. Может, чего и придумаем? Ансельм пожал плечами: — Пожалуйста! Как предполагал Раничев, ситуация в деревне оказалась до боли знакомой и вполне типичной. Три кулака-мироеда – судья, мулла и староста – вместе с немногочисленными подкулачниками удерживали под собой всю деревню, наживаясь на всех нуждах односельчан и откровенно их эксплуатируя. Те, как и везде и всегда – и пикнуть не смели против, ну разве что тайком, в разговоре с близкими друзьями. Для упрочения и поддержания своего положения троица использовала древние как мир, но от того не менее действенные методы – поддержку центральных властей, монополию на информацию и террор. Все несогласные таким положением дел обычно скоро таинственно исчезали – в чем, естественно, кади и присные с помпой обвиняли пробравшихся из-за гор неверных. Хотя, конечно, многие обо всем догадывались, но не смели и пикнуть. — Понятно, – внимательно выслушав конокрада, кивнул Иван. – Мы не сделали скандала – нам вождя недоставало… — Это ты по-каковски? — Я ж из Полонии. Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков. Что ж, уважаемый ценитель лошадей, придется воспитать этих самых буйных. Почва для этого есть – нет времени, что гораздо хуже. Ну ничего, начнем работать – не сидеть же здесь сиднями в ожидании, покуда с нас снимут шкуры. Я почему-то очень этого не хочу! — А я, можно подумать, хочу? – мрачно расхохотался Ансельм. – Говори, что делать-то? — Пока молчи и мне не мешай. А я посочиняю песни. — Что-что? — Песни, – Раничев невозмутимо потянулся, звякнув цепями. – Где вы изучали латынь, любезнейший гиппофилус? — В Саламанке. |