Онлайн книга «Кольцо зла»
|
— Что-то грустно нынче здесь у вас, – закончив рассказ, посетовал Раничев. – И людей вроде бы мало стало, и в кости никто не играет. Что, Португалец не появлялся? — Не появлялся, – отозвался молодой кабальеро в погнутом панцире и берете с петушиными перьями. – Видно, струсил с нами играть. — Да и что ему тут делать? – усмехнулся дон Ромеро. – Не сегодня-завтра кампания закончится. — Что? – удивился Иван. – Уже победили всех мавров? — Не в том дело, – молодой идальго покривился. – Видишь ли, наш король Энрике договорился с гранадским эмиром о перемирии, а всех рыцарей графа Ортеги позвал на пир, в Толедо! Некоторые уже уехали, да и мы скоро двинем. Радуйся, дон Хуан, скоро будешь пировать с его величеством корлем Кастилии, Астурии и Леона. — А также – Андалузии и Эстремадуры, – дополнил кто-то. – Эх, и знатный же будет пир! А потом – охота! — Слава королю Энрике! — Слава! — Что ж, – тихо пробормотал Раничев. – Увидеться с королем, наверное, здорово и полезно, да только есть еще другие дела. Более важные. В теплой компании кабальерос Иван просидели-таки до вечера, неспешно попивая вино и слушая хвастливые россказни идальго. Сверкая сапогами, несколько раз прибегал Аникей – кратко докладывал об Ансельме. Тот шептался о чем-то с маркитантами, тоже готовившимися к отъезду. — О чем шептался, не вызнал? – Раничев обернулся к слуге. — Да все о каких-то лошадях… — О лошадях? – удивился Иван. – Мы же, кажется, своих уже пристроили. Ну иди, следи дальше. Ежели что… — Понял, господине, – Аникей умчался. Раничев продолжал пировать, слабенькое вино совсем не брало его – вот если б водка! – а юные кабальерос уже изрядно поднабрались, кто-то, отвалившись, спал, кто тупо смеялся, кто пытался запеть песню, а кое-кто и хватал друг друга за грудки. Иван, не церемонясь, успокоил нахалов – его здесь побаивались и уважали – и посмотрел в темнеющее небо. Что-то Аникей долго не показывался. Раничев поднялся на ноги – а вино-то оказалось коварным, шатало – осмотрелся, прислушался. За кустами, у маркитантов, слышался приглушенный говор, изредка прерываемый конским ржанием. Иван направился туда – торговцы как раз подтаскивали к лошадям тюки – чтобы не возиться лишний раз утром. Раничев подошел к ним: — Эй, парни, Аникея, слуги моего, не видали? — Анни Красные сапоги? Как же, крутился тут с утра. Куда делся? А Бог его знает… — А Ансельм Лошадник? Он где? — Был здесь. С утра собирался с нами в город. — А один не мог уехать? — Ночью-то? Вряд ли. Да и ни к чему ему – уж больно хотел встретиться с нашим друзьями из Калатравы. Торговцы засмеялись. — Странно, – отойдя, пожал плечами Иван. – И где ж их обоих носит? Он вышел на тропинку, ту самую, по которой когда-то пробирался вслед за Ансельмом, и, сделав несколько шагов, нос к носу столкнулся с вылетевшим из-за кустов Аникеем. — О господине! Лохматый зачем-то ходил на поляну, на ту, где такой раскидистый вяз. Я за ним не пошел – он часто оглядывался – дожидался в лесочке. — Так Лошадник никуда не пошел дальше? — Нет. Уже возвращается обратно, потому я и бегу. Злой. — С чего это ты злой? — Не я – Лохматый. Из-за кустов и впрямь донеслись гнусные ругательства. Интере-есно… — Ну, беги к шатрам, – махнул рукой Иван. – А я здесь постою немного, Лошадника подожду. |