Онлайн книга «Кольцо зла»
|
— С удовольствием, – Раничев широко развел руки. В Генуе они пересели на другой неф – огромную четырехмачтовую марсильяну, гордо именовавшуюся «Отцом бурь» – марсильяна как раз и направлялась в Кафу в составе каравана из десяти торговых судов и небольшой щебеки с охраной. Из Генуи в Кафу направлялось довольно много людей, все ж таки Кафа – как и Тана, и – с недавних пор – Солдайя являлась генуэзской колонией. Торговые агенты, арматоры, представители банков, возвращающиеся из гостей родственники влиятельных семей, ремесленники, паломники, странники – кого только не было на судне! Иван делил каюту с тремя юношами из богатых кафинских семейств, ездивших в Геную изучать банковское и торговое дело, все трое хорошо знали латынь, немного – татарский и русский – плаванье получилось нескучным. Вовсе нескучным. В особенности из-за одной дамы, чье пристальное внимание Раничев ощутил уже буквально на следующий день после отплытия. Это была высокая молодая особа, одетая в широкое дорожное платье из темно-голубого английского сукна и темную пелерину. Золотой узорчатый пояс обхватывал стройную талию, на груди, на тонкой золотой цепочке, висел кулон с искрящимся красным гранатом, золотисто-рыжие локоны на ветру выбивались из-под покрывала. При ней были дети – двое мальчиков лет семи, такие же золотисто-рыжие – и горбоносая старуха – нянька. Когда женщина взглянула на Ивана – а вот прямо так, по пути, поднимаясь на корму, ожгла синим взглядом дерзко и прямо – тот почувствовал вдруг, как закружилась голова… Или это от качки? Да нет, не от качки, уж ее-то Раничев переносил неплохо, в отличие от многих, нет, вовсе не в качке тут было дело… Улучив момент, когда судно качнуло, оказавшийся рядом Иван поддержал пошатнувшуюся даму под локоть и был вознагражден отрытой улыбкой, и даже – удостоен краткой беседы. — Благодарю вас, достойнейший рыцарь, – полатыни произнесла женщина. — Откуда вы знаете, что я рыцарь? — О, это же сразу видно! Вы поляк? Литвин? — Русский. — Ну я же говорю – литвин! – незнакомка бегло заговорила по-русски, с некоторым очаровательным акцентом с придыханием произнося гласные. – Мне так скучно здесь. Особенно по вечерам, когда Альбина уложит спать детей. — Альбина? — О, это старушка, нянька… — Она все время с вами? — Да… Это глаза и уши моего мужа, синьора Каризи. — Ваш муж… — О, это вполне успешный негоциант, торговец зерном. Он недавно перенес главную контору в Кафу… Там же выстроил дом – высокий, с просторными комнатами и садом – совсем не то, что был у нас в Генуе. — Был? — Да, я его продала, завершила все дела, и вот, еду. Никогда не была раньше в Кафе! Как там, знаю только со слов… — Но вы говорите по-русски! — Я выросла в Вильно и Кракове. Мой батюшка частенько бывал в Литве – в Мозыре, Пинске. Киеве… — Хороший город, – вспомнил Киев Иван. — Мне тоже нравился… Видите, как мы близки? Завтра, наверное, будет солнечный день? — Думаю, так, пани. — Пани… Какое славное слово – из детства! Зовите меня пани Катаржина. А вы? — Иван… Боярин Иван… или кастильский кабальеро дон Хуан Рамирес. — О, вы были в Кастилии? Я много слышала о тех краях. Скажите, мавры – они на самом деле такие злые? Ранчиев усмехнулся: — Многие из мавров совсем неплохие люди, пани Катаржина. |