Книга Последняя битва, страница 66 – Андрей Посняков

Величественно кивнув, Раничев проехал дальше. От реки дорога пошла в гору, а затем, пройдя березовой рощей, вновь спустилась вниз, на луга и снова уперлась в мост, который стоял, такое впечатление, просто на ровном месте – ни реки под ним видно не было, ни болотины, ни просто какой-нибудь в меру глубокой лужи. Даже мелкой – и той не было! Несмотря на полное отсутствие луж, мост охранялся. Опять двое – в таких же бригантинах с серебряным орлом по лазоревому полю.

— Здравствуйте, славные воины барона Вольфрама фон Хальца! Кастильский рыцарь Хуан да Силва и его менестрели приветствуют вас!

И тут заплатили пару монет.

Снова дорога потянулась засеянными полями, перемежаемыми веселыми рощицами. Частенько встречались деревни, большие – в пять-шесть дворов. Веселенькие беленые домики были крыты соломой, а многие – и черепицею. В розовых от клевера лугах паслись стада коров и овец. Белоголовые пастушки с любопытством посматривали на путников.

— Черт побери! – Раничев удивленно взглянул вперед. – Никак, еще один мост! Снова платить. Ну, Вольфрам, ну, черт – а не слишком ли ты жаден?

У моста как раз собралось человек десять, из них двое стражей со знакомыми лазоревыми гербами, остальные – вооруженные всадники в пластинчатых доспехах, с мечами, со щитами и копьями. На щитах виднелся лишь большой черный крест по белому фону – знак Тевтонского Ордена, увидав который Раничев непроизвольно насторожился – вот оно, начинается! Как бы не влипнуть. Настороженность его передалась и остальным – шагавшие впереди Савва с Глебом замедлили ход и вопросительно оглянулись, Ульяна же поправила висевший на поясе кинжал.

Один из крестоносных всадников был с непокрытой головой, в блестящих на солнце латах, так называемом «белом доспехе», полностью закрывающем тело полированными металлическими пластинами. Замечательная, надежная и очень дорогая вещь – Раничев искренне позавидовал ее обладателю. С плеч рыцаря ниспадал белый плащ с вышитым черным крестом, белые – истинно тевтонские – локоны падали на нагрудник, упрямый подбородок с небольшой ямочкой был чисто выбрит, светлые глаза смотрели на приближающихся менестрелей холодно, но без особой враждебности.

— Приветствую вас… – подъехав ближе, начал было Иван.

— Кто вы? – Рыцарь не дал ему договорить.

— Благочестивый идальго дон Хуан Мария Рамирес да Силва-и-Эспиноза Кастильский! – кивнув, горделиво произнес Раничев по-латыни. – Я – менестрель, а мои песни и кантилены, думаю, известны многим.

— Рад встрече, дон Хуан, – на том же языке отвечал крестоносец. – Благородного человека видно издалека. Откуда, куда и с какой целью движетесь?

Иван подбоченился и тряхнул головой:

— С какой стати я должен отвечать? И кому? Это что – допрос?

— Нет, упаси боже. – Рыцарь перекрестился. Отразившееся в его доспехах солнце ударило Ивану в глаз. – Просто идет война, если вы не знали.

— Мы не видели на границе с Литвой войск.

— Война не с Литвой, с Польшей, впрочем… – Крестоносец явно выругался в адрес этих двух стран и тут же снова перекрестился. – О, Святая дева Мария, прости, что поганю свою речь ругательствами, но Витольд и Огелло не заслуживают ничего другого. – Он снова пристально посмотрел на Ивана. – Хоть сейчас и перемирие, однако в южных землях Ордена неспокойно. Боюсь, сейчас не до песен… Впрочем, вассалы Ордена, думаю, будут не прочь повеселиться. Забыл представиться – брат Гуго, барон фон Райхенбах, райхсгебитгер ордена рыцарей Святой Марии Тевтонской. – Брат Гуго слегка поклонился.