Книга Последняя битва, страница 89 – Андрей Посняков

— А, вот наконец и Альбрехт! – улыбнулся тевтонец. – Ну что ты нам поведаешь, брат мой?

Брат Альбрехт – коренастый небритый кнехт в белой накидке с орденским черным крестом и кольчуге – поклонился и вполне толково – насколько мог судить Раничев из перевода фон Райхенбаха – доложил о ходе расследования. Кнехт опросил человек десять, выяснив, что ручницы имелись лишь у четырех охотников. Естественно, у «дона Хуана», у пары дальних родственников барона фон Эппла и – у пажа пани Елены.

— Так-так. – Рыцарь потер руки. – Говоришь, у пажа?

— Именно так, у пажа, брат Гуго! Двоих родственников барона я привел, во-он они стоят, у дуба.

— А паж?

— А пажа не нашел. Видать, он уже уехал в замок.

— Найти, допросить, привести! – живо распорядился рыцарь и тут же поправился: – Впрочем, можешь не допрашивать, я сам с ним поговорю. Возьми с собой двух братьев и съезди в замок. Я буду ожидать здесь. А вы, дон Хуан, – обернулся фон Райхенбах, – пока подождите.

Быстрой походкой тевтонец направился к топтавшимся у дуба дальним родственникам барона фон Эппла – недотепистым молодым людям с одинаково круглыми лицами, явно не отмеченными печатью интеллекта. Вспомнив «Двенадцать стульев», Раничев их так и прозвал про себя – «Никеша» и «Владя». О чем с ними говорил тевтонец, слышно не было, зато было хорошо видно, как рыцарь тщательно осмотрел имевшиеся у молодых людей ручницы, даже понюхал, только что языком не лизнул. Потом, похлопав «Никешу» по плечу, неспешно вернулся обратно, к Раничеву и кнехтам.

— Они даже не успели выстрелить из своих ручниц. – Тевтонец развел руками. – Ни нагара, ни запаха. Что ж, подождем пажа.

Оставив Ивана с кнехтами, фон Райхенбах с видом заправского сыщика принялся еще раз тщательно осматривать место происшествия: кусты и небольшую полянку. Время от времени он опускался на колени, что-то рассматривал, измерял локтем и шагами. Шерлок Холмс, мать-ити! Эркюль Пуаро!

Честно признаться, Раничеву уже стала надоедать вся эта комедия. Однако было интересно – а кто же все-таки убил? Неужели, не надеясь на «дона Хуана», пани Елена отыскала-таки еще одного исполнителя и тот выполнил порученное дело точно и в срок? Или – это и в самом деле несчастный случай? Ну да – Генрих! Мальчишка-паж. У него ведь тоже была ручница… и вот нечаянно выстрелила. Ну а дальше понятно: парень испугался и убежал. Да, пожалуй, это весьма достоверная версия. Может быть, так оно и было? Судя по всему, и фон Райхенбах склонялся к этому же. Что ж, придется ждать результатов беседы с пажом.

Было жарко, но кнехты развели костер – поджарили на вертеле выловленную в ближайшем озерке рыбу: здоровенных упитанных хариусов. Позвали брата Гугу и Раничева. Иван не стал отказываться, и впрямь что-то давно уже проголодался, а рыбка-то была выше всяких похвал.

— Ну как? – выплюнув кости, насмешливо осведомился «кастилец». – Обнаружили еще какого-нибудь подозреваемого?

— Паж. – Фон Райхенбах улыбнулся в ответ. – Ждем пажа.

— Угу, – кивнул Иван. – Ждите. А я пока пойду искупаюсь.

— О, дон Хуан, – скривив губы, замахал руками рыцарь. – Ну я же вас просил!

— Ах да. – Раничев пожал плечами. – Помню, помню… Что ж, придется подождать.

Над головами радостно светило солнце, вокруг, от рощиц к реке, расстилался нежно-зеленый, поросший многочисленными цветами луг. Ромашки, купальницы, одуванчики переливались всеми оттенками желтизны; синели, голубели, фиолетились васильки, колокольчики, фиалки, ближе к рощице островком розовел клевер. За рекой, сколько хватало глаз, тянулись возделанные поля, а где-то на линии горизонта сиреневой дымкой туманился лес.