Книга Секутор, страница 122 – Андрей Посняков

— Вот как?! – радостным шепотом воскликнул Луций. – А ты откуда знаешь?

— Сам видел.

— Ага… Значит, мятежники захотят обменять нас на своих людей. Не все так плохо!

— Не все, – согласился гладиатор. – Только ты сам сказал: поживем – увидим.

Снаружи внезапно послышались крики и резкий звук отодвигающегося засова. Сквозь распахнувшуюся дверь в темноту эргастула ворвался дрожащий свет факелов и блеск звезд ночного неба. Над смотровой башней невозмутимо висела медного цвета луна.

— Вставайте, лентяи! – Вошедшие галлы принялись пинать всех подряд. – Поднимайтесь, если не хотите, чтоб вас здесь прикончили.

Звеня цепями, пленники понуро поплелись на задний двор. В кузнице уже горело оранжевое пламя, дюжие молотобойцы раздували мехи, а рыжебородый кузнец нетерпеливо помахивал молотом:

— Быстрее, быстрее!

Как видно, многие здесь опасались прихода римлян, но в большинстве «косматые» все так же беспечно жгли костры, пили, орали, дрались, действуя по принципу: хоть одна ночь, да наша! А утром поглядим, что там за легионы! Может, и врут все вожаки, может, и нет никаких легионов, а у костров в дальних лесах греются не римские воины, а мирные галльские охотники и пастухи?

Пленникам расковали ноги, оставив цепи лишь на руках: похоже, предстояло куда-то идти и кое-кто из вожаков не хотел, чтобы пленные сковывали движение их небольшого отряда. Да-да, именно небольшого – его составляли Амнидикс с закинутыми за плечи косами, привратник Ладук да десятка полтора воинов. Пленники шли в середине, а впереди на белом коне, не оглядываясь, ехал друид. Рысь покрутил головой: они вышли через ворота в заднем дворе. Ни Гретоликса, ни его людей поблизости видно не было. А ведь они вроде бы тоже собирались сматываться? Отправились другой дорогой?

Гладиатору это вовсе не понравилось. То ли он привык к разбойничкам, то ли их философ-вожак вызывал у него невольное уважение, но без этих людей все вокруг показалось еще более угрожающе-чужим, холодным и жутким. Цинично и холодно сияла в небе луна, освещая серебряную траву луга, черные папоротники, камыши, лес – угрюмый и страшный. Деревья – дубы, буки, вязы – казались ожившими великанами древних преданий. Тихо было вокруг, даже ночные птицы не подавали голоса при появлении людей на лесной тропе, и лишь слышно было, как в отдалении шумятгулеванят оставшиеся на вилле галлы.

Идущий впереди Луций вдруг резко остановился, застыл, так что Рысь едва не сбил его с ног.

— Смотри! – кивнув, коротко шепнул римлянин.

Рысь обернулся и в серебряно-медном свете луны увидел позади, в охранении, знакомое лицо Автебиуса. Предатель был вооружен коротким копьем, на поясе его висел широкий кинжал. Встретившись взглядом с Рысью, он не отвел глаза, а лишь злобно усмехнулся. Что ж, каждый имеет право на свой путь. Лишь бы этот путь не был таким гнусным, а тропа жизни не была обагрена кровью товарищей, убитых по твоей вине!

Они шли долго – переходили болота, брели вдоль ручья, тащились узкими лесными тропками. Светало, над болотом и дальним лугом вставало сияющее желтое солнце, освещая горячими лучами изможденные лица путников – и тех, кто шагал своей волей, и пленников. Один из них, шедший за Валерием, вдруг споткнулся, не удержался на ногах и упал лицом в трясину – высоченный всклокоченный галл тут же ударил его копьем меж лопаток. Темная болотная жижа окрасилась кровью. Валерий бросился было к несчастному, но острие копья уперлось ему в грудь.