Книга Рудиарий, страница 113 – Андрей Посняков

— А тот старик?

— И его, слава богам, не было. Тетка Карина сейчас за главную – да и раньше, вообще-то, так было, еще при Флудане.

Дальше шли молча, Юний не задавал никаких вопросов, да и Камилл тоже молчал – жарко.

Капулий уже давно ждал их во дворе дома.

— И где только вас носило? – завидев наконец вошедших, он принялся яростно браниться. – Я договорился. К вечеру мы должны быть в Остии.

— В Остии? – выкатил глаза Камилл. – И что мы там забыли?

— Отправимся в морское плавание, – хохотнул Юний.

— Ой, нет, нет. – Камилл капризно замахал руками. – Терпеть не могу море, я так страдаю от морской болезни.

— А это видал? – Капулий поднес к его носу свой увесистый кулак.

— Да ла-адно, – сморщился парень. – Я что, отказываюсь, что ли? Когда я отказывался? Скажите только, дело хоть стоящее?

— О! – расхохотался Рысь. – Ты даже себе не представляешь! Настоящее дело! Вот провернем его, так, наверное, сможешь открыть свой лупанарий.

— Вот как? – Камилл обрадовался, но тут же сник. – Вообще-то, подобные дела обычно бывают довольно опасными.

Впрочем, его уже никто не слушал. Тетка Зарпигона вынесла во двор несколько объемистых мешков, которые, вложив один в другой, поначалу закинул себе за плечо Капулий, однако тут же передумал и отдал их Камиллу, грозно приказав:

— Тащи!

Выйдя на виа Фламиния, все трое так и пошли прямо, никуда не сворачивая, и, лишь миновав форумы, вышли к реке, перебрались по свайному мосту на другой берег и вышли на запруженную многочисленными повозками и людьми дорогу, без всяких затей именовавшуюся Портовой.

— Мы что, пешком в Остию потащимся? – когда троица оставила позади Портовые ворота, опасливо осведомился Камилл. – Сдохнем!

— Замолкни, – с ленцой бросил Капулий. – Напротив Черепкового холма нас будет ждать Парамон-лодочник.

— А, – обрадованно протянул Камилл. – Это другое дело.

Пройдя по Портовой дороге с полмили, путники резко свернули влево, к реке, за которой возвышался красно-коричневый Черепковый холм, сложенный из разбитых амфор, в которых когда-то хранилось оливковое масло или вино. Со временем сосуды так пропитывались своим содержимым, что использовать их дальше не представлялось возможным – вот и отвозили за город, выбрасывали в специально отведенное место.

— Эй-гей, лодочник! – завидев на середине реки барку, замахал руками Камилл и тут же обиженно умолк, получив увесистую затрещину от вожака шайки.

— Помолчи, парень, это вовсе не Парамон. – Приложив руку к глазам, Капулий внимательно осмотрел реку и удовлетворенно усмехнулся. – Вон он там, за кустами.

Спустившись вслед за вожаком к реке, чьи коричневые воды тускло отражали солнце, Рысь увидел небольшой узкий челнок, привязанный к кусту жимолости. Сидевший в челноке тощий полуголый мужик с пегой бородкой и подстриженными в кружок волосами лениво удил рыбу. Судя по единственной завалявшейся на дне лодке рыбешке, лодочнику либо не везло, либо своему занятию он предавался не так уж и долго.

— Аве, Парамон, – подойдя ближе, поздоровался Капулий.

Лодочник нехотя обернулся:

— Аве. Осторожнее, лодку не переверните!

— А она у тебя хоть просмолена? – опасливо осведомился Камилл, но так и не дождался ответа.

С силой оттолкнувшись от берега, Парамон выгреб на середину, после чего, бросив весло на дно, вновь предался своему унылому занятию, челнок же его сам по себе неспешно плыл вниз по течению. Временами лодочник все же хватал весло, чтобы не столкнуться со встречными барками, доверху нагруженными товарами со всех концов света: там были испанское вино, галльские бронзовые фибулы, стекло и шерсть, египетский папирус, сирийская золотая посуда, амфоры с оливковым маслом, медь, серебро, железо, ткани. Да чего только не везли – Рим с жадностью проглатывал все и еще просил добавки.