Книга Рудиарий, страница 128 – Андрей Посняков

— Сейчас докидаешься, – недовольно крикнул охранник.

— Ну, наконец-то проснулся, – подходя ближе, насмешливо протянул Юний. – Узнаешь меня, парень?

— Не знаю и знать не хочу.

Страж явно не был расположен к беседе, но юноша не отступал и даже попросил воина зажечь факел или уж запустить во двор, там же всяко должны гореть факелы.

— Да кто ты такой, чтоб я тебя пускал? – рассердился стражник. – Уходи, иначе сейчас крикну остальных и тебе здорово не поздоровится!

— Посмотрим, кому из нас не поздоровится. – Юноша громко расхохотался и наконец назвал себя: – Я – Рысь. Рысь из Трех Галлий.

— Рысь из Трех Галлий?! – Ворота медленно приоткрылись. – И в самом деле! Вот так гость. А ланисты сегодня нет…

— Разбуди Каллида. Надеюсь, хоть он на месте?

— На месте. Куда старику деваться? Спит в своей каморке… Слушай, ты ведь знаешь где, так что, сделай милость, поди и разбуди его сам.

— Как хочешь, – пожал плечами Рысь. – Возможно, я останусь у него до утра.

— А это совсем хорошо. – Воин – совсем еще молодой парень в шлеме и кожаном панцире – громко расхохотался. – Ланиста очень бы хотел с тобой встретиться, переговорить насчет работы.

— Боюсь, в этом смысле я вряд ли окажусь полезен. – Юноша улыбнулся. – Хотя, кто знает?

Он прошел через двор, мимо позорного столба, к которому привязывали провинившихся гладиаторов, мимо сваленных в углу чучел, предназначенных для отработки ударов. Вот и казарма, запертые ворота, а чуть левее – вход и лестница в каморку ветерана. Рысь остановился у двери и тихонько позвал:

— Каллид!

— Кто здесь? – хрипловатым голосом тут же переспросил старый гладиатор. Он, видно, не спал.

— Рысь.

— Кто? Я не ослышался? Неужели ты, Юний?

Дверь распахнулась, и покрытый шрамами ветеран, седой, но все еще сильный и жилистый, крепко обнял нежданного ночного гостя. Вернее, как выяснилось, долгожданного. Оказывается, ланиста велел пускать Рысь в школу в любое время дня и ночи – надеялся, что бывший гладиатор не выдержит и придет обратно.

— Значит, он был прав, наш ланиста, – с улыбкой покачал головой Каллид. – Ты все же вернулся, Юний! Как она, свободная жизнь?

— Да не очень, – честно признался юноша. – Все те же дрязги, что и в казарме, только куда более опасные. И, если оступишься, неоткуда ждать милости. Нет ни судей, ни публики.

— На то она и жизнь. – Старый гладиатор вздохнул. – Хочешь обучать молодых бойцов? Септимий положит тебе неплохую плату. Конечно, не столько, сколько ты б получил, выйдя на арену, но вполне приличную сумму… которую, к сожалению, никогда уже не получить мне.

— Что я слышу? – поставив на стол кружку с вином, удивился Юний. – Ты, Каллид, сожалеешь о презренных деньгах?

— Не для себя, Юний, для внука. – Ветеран осунулся и погрустнел. – У меня ведь есть внук, ты не знал? Веселый и бесшабашный мальчик. К сожалению, раб. Его хозяин, Памфилий Руф, говорят, разорился и теперь распродает имущество, вот я и хотел…

— Памфилий Руф разорен? Не могу поверить!

— Да, это так. Его управитель требует за мальчика тысячу сестерциев – неподъемную сумму.

— Однако дороговато. Твой внук знает какое-то ремесло?

— Он учился у пивовара.

— Жаль. Если б ничему не учился, стоил бы гораздо дешевле. А что, ланиста не согласен помочь тебе?

— Септимий уже дал половину. Больше я не осмелился попросить, да и не знаю, чем буду отдавать долг.