Книга Легионер, страница 74 – Андрей Посняков

— во весь голос напевал парень. Песня эта, видимо, очень нравилась Маклоху, но знал он, похоже, только одну строчку, ее и пел, ничуть сим обстоятельством не смущаясь:

Наконец тропинка, оставив позади реку, нырнула в лес, густой и сумрачный, но вовсе не такой непроходимый, как леса на далекой родине Рыси, по берегам седого Волхова, близ свинцово-серебристого Нево – озера-моря.

Ну, красноголовый! Надоел уже одно и тоже петь!

Маклох вдруг прекратил петь и остановился, к чему-то прислушиваясь. Затих позади и Юний. Где-то рядом слышался звон колокольчиков. Коровы? Рыжий просиял и бросился напрямик в чащу. Туда же нырнул и Рысь, не обращая внимания на лезущие в глаза ветки. Некоторое время оба пробирались через кусты и густой подлесок, перепрыгивали через неширокие ручьи, обходили мелкие озерка и болотца. Наконец впереди посветлело – и за лесом показался большой, розовый от клевера луг, а за ним – озеро. На лугу, близ буковой рощицы, звеня медными колокольчиками, лениво паслись коровы. Почуяв чужих, грозно залаяли псы. Это плохо. Хотя… Во-он уже кто-то бежит навстречу рыжему – пастушонок с длинными, словно лен, волосами, в короткой, до колен, тунике, с хлыстом в руке.

У пастушонка не должно быть длинных волос! Все дети северных варваров – вотандинов, селговов, дамнониев, каледонов, – не достигшие определенного возраста и общественного положения, тем более какие-то там пастухи, должны были коротко стричься. А из взрослых короткие волосы носили только друиды. Значит, никакой это не пастушонок. Девчонка! Ну да!

— Здравствуй, Этайн! – подбежав к девушке, радостно воскликнул Маклох. – Так и знал, что вы перешли на новое пастбище. Этне с тобой? Ой. – Он посмотрел вперед и, испуганно передернув плечами, попросил: – Уйми-ка собак, дева.

— Сейчас. – Девчонка побежала назад, только засверкали в траве голые пятки.

— Тариск, Даманаг, Абу, цыц! – закричал она на собак – огромных и черных. – Цыц, кому говорю!

Собаки с веселым лаем запрыгали вокруг девушки, норовя лизнуть в нос. Та отбивалась, и наконец обернулась к благоразумно дожидавшемуся вдалеке парню:

— Подожди, Маклох, я их привяжу к дереву… Керия, Этне, помогите!

К собакам, выскочив из выстроенного у рощицы шалаша, понеслись еще две девчонки, на вид чуть постарше Этайн – уж та выглядела совсем еще ребенком. Здоровенные псы, видать, любили своих юных хозяек, поскольку, помахивая хвостами, принялись виться вокруг них с радостным лаем, не обращая никакого внимания ни на коров, ни на застывшего в ожидании рыжего, ни на прячущегося за деревьями Рысь. Наконец с шутками и криком юные пастушки привязали собак, и Этайн, сверкнув синими глазенками, подбежала к рыжему и схватила его за руку:

— Идем, Маклох!

Юний кивнул. Ага, вот, значит, так. Сильно ему не нравились собаки, хорошо, что они привязаны, этим нужно будет воспользоваться.

— А, привет, Маклох! – увидев подошедшего парня, закричали девушки, как показалось Рыси – с насмешкой. – Опять притащился! Ну, на этот раз не с пустыми руками?

— Не с пустыми. – Маклох покачал головой. – Кое-что принес.

— Покажи!