Онлайн книга «След на болоте»
|
— Виктор Петрович! — неожиданно закричала Марина. — А у нас лодка течет! Да еще так сильно. — У нас тоже течет! — И у нас! Петрович тут же просек тему — еще бы, у самого тоже текло! — Сворачиваемся! Выгружаемся! Сушим лодки! Все действовали сноровисто, умело и быстро. Вытащили поклажу, затем — и сами лодки перевернули, осмотрели… — Ой, а у нас проткнуто! — И у нас… — Похоже, как на борону наехали! — Или на колья! Ну рыбаки сетки ставят… — Ну не может же так, чтобы все вместе на колья нарвались? — возразила Женя. — А может, проткнул кто? — неожиданно выкрикнул Коля Кныш. — Наша-то лодка цела. Ну, так мы на ней рыбу ловили… И мужика какого-то у реки видели! Точно — браконьер! Он и проткнул! Так, на всякий случай. Не хотел, чтобы мы за ним… * * * Контора пригородного лесхоза располагалась недалеко от почты, на улице Северной. Обычный бревенчатый дом, обшитый досками и выкрашенный в голубой цвет. Мезенцев, вообще-то, собирался на почту — за журналом «Радио». Вдруг пришел уже? Вот заодно и в лесхоз… На конторском крыльце толпились лесники и рабочие — выдавали аванс, и не так-то просто оказалось пробраться — пришлось поработать локтями… — Да пропустите же, черт бы вас… — пробираясь, ругался Максим. — Я на пять минут всего… Пропустите, кому говорю! Милиция! Уфф! Вот, наконец, и касса, бухгалтерия… — Товарищ, вы к кому? Ах, из милиции… Ну если только недолго, сами видите, что тут… В приемную проходите. Бухгалтер — высокая брюнетка с шиньоном — оправила коричневое крепдешиновое платье и, услышав вопрос, удивленно пожала плечами: — Так про деньги уже как-то участковый спрашивал. Ну Дорожкин! Да, выдавали… В том числе — и новенькими купюрами по десять рублей! Я же ему еще в прошлый раз говорила… Что? Кому? Щекаловой? А вот ей — нет! Она, товарищ милиционер, на десятку тогда еще не наработала! Три дня только как вышла — вот и получила… я сейчас уточню по ведомости… — Да не надо, спасибо. Значит, никакой новенькой десятки Щекалова не получала? — Ни новенькой, ни старенькой. Точно — нет! Глава 11 Озерск, Тянск, урочище Гнилая Топь. 19–22 июня 1969 года Задержанный Валентин Карасев относительно протрезвел только лишь к вечеру и первые пять минут, усевшись на дощатый подиум, очумело озирался вокруг. А потом забарабанил в дверь: — Э-эй, начальники! Пить дайте! — Чего шумишь? — заглянул в камеру недовольный дежурный. — Дак это… Иван Никанорыч! Пить охота — трубы горят! — При виде дежурного капитана Глоткина Карась тут же присмирел. Все ханурики в Озерске знали: с Глоткиным спорить — себе дороже выйдет. — Пить ему… Ты как, в себя пришел, говорить можешь? — Дак это… Ага! — Митрич! — повернул голову Иван Никанорович. — Степаныч там еще не ушел? — Не, — оторвался от журнала учета происшествий усатый сержант — помощник дежурного. — Не ушел. Заперлись в кабинете с Максом, чего-то мудруют. — Угу… — Глотов удовлетворенно кивнул и махнул рукой: — Степаныч Карасева просил привести, когда очухается. Давай-ка, отведи. — Ива-ан Никанорыч! Мне бы попи-ить… — снова заканючил задержанный. — И это… в уборную бы… — Попьешь! Там напоят — не звери же… Митрич, в уборную его заведи! Заодно воды в чайник наберешь… ага… чайку-то попить не худо. * * * В кабинете Ревякина Карась наконец-то напился, опустошив почти полный графин. |