Онлайн книга «След на болоте»
|
— Мымарева против Воронкова подбил работник ЛДОКа Николай Кныш! Он и про краску наплел, мол, Воронков украл, и про то, что тот же Воронков про Мымарева всякие сплетни распускает. Это уж в ЛДОКе сказали. — А с чего это несовершеннолетний подросток воспылал к Воронкову такой нелюбовью? Не поделили чего? — покачал головой Иван Дормидонтович. — Думаю, из-за девчонки, — потер руки Сорокин. — Выясню… — Давай выясняй… Пока садись. А ты, Игорь, говори. — Хм… — встав, Дорожкин загадочно улыбнулся. — Выяснил, что это за ухажер у Щекаловой. Все тот же Николай Кныш! Да-да — подросток! Мало того, это он новенькую десятку Таньке дал! А в ЛДОКе зарплату такими не выдавали. — Подросток? Так ее тогда за совращение несовершеннолетних… Ну, Танька! На ребенка польстилась… — Начальник вновь покачал головой и искоса глянул на прокурорских. — Товарищи, у вас вопросы есть? — Зададим по ходу дела, — кивнул Алтуфьев. — Что ж… тогда не задерживаю. Удачи нам всем! * * * Только вышли в коридор, как Владимир Андреевич сразу же завлек почти всех в «свой» кабинет, любезно уступленный Ревякиным. Завлек, уселся за стол и хитро прищурился: — Игнат, у вас ватман найдется? — В дежурке должен быть… Ну да, недавно стенгазету выпускали! Сейчас… я им звякну, принесут… Дождавшись ватмана, Алтуфьев взял в руки карандаш: — А теперь порисуем! Вот — Южная… Вот — Школьная… Вот — стадион, клуб, скамейки… лес… Это все рядом… Я, конечно, не Шишкин, но… понятно, да? — Угу… Милиционеры дружно столпились вокруг стола, с любопытством наблюдая за художественными манипуляциями следователя. — Цветные карандаши есть? — В столе — химический, — хмыкнув, отозвался Игнат. Карандаш оказался вполне подходящий — двойной: синий и ядовито-розовый. — Синим — пишем-рисуем по ограблению… Розовым — по убитой. Итак… вот у нас синим — пистолет… блиндаж… Воронков… и вот дом его… и — Мымарев с Кнышом. Возможно, и жженая расческа — тоже Кныш… Пока под вопросом. — Так что же, похоже, это Кныш подбросил Воронову улики? — недоверчиво нахмурился Мезенцев. — Но он же подросток! Шестнадцати еще нет. — Зато со Щекалихой хороводится вовсю. Не хуже взрослого! — Я же сказал — пока под вопросом! Рисуем дальше… Пока синим… Вот — дом Саши Котова, где он прятал пистолет… А вот, рядом, — Семушкиной… То есть опять тот же Кныш! Вполне мог подсмотреть… Тем более что о пистолете он знал… Ладно! Переходим к розовому! Клуб… Карасев… Скамейка — кофточка — Щекалиха… И снова — Кныш! Да, скорее всего, подросток и не при делах… Однако не слишком ли его много? И — по обоим делам. Во всех списках он — и по шлему с очками, и по пистолету, и проколотую шину он от мотоцикла вулканизировал… Кстати, у того же Воронкова! Ну и что, что мотоцикл голубой… Перекрасить недолго… И вот еще… Соседей Семушкиной надо бы опросить — вдруг видели в предполагаемое время, как Кныш возвращался домой? Ну, сразу после убийства Ирины… Вряд ли, конечно, но чем черт не шутит? Уж слишком часто мелькает этот Кныш… Вообще, что мы о нем знаем? — Честно говоря, мало чего, — пожал плечами Дорожкин. — Парень работящий, спокойный. В поле зрения милиции не попадал… Вот разве что сейчас только. Кстати, комната у него какая-то странная… — В смысле? — вскинул глаза Алтуфьев. — Ну ни одной личной фотки… На стене — артистки из журналов, и все. Даже школьного альбома нет. Тетка говорит — не привез. |