Онлайн книга «След на болоте»
|
Нервировали всех… У Максима голова пухла от всякого рода мыслей и обилия информации, в большинстве своем пустой. Но ведь надо было все проверять и перепроверять, на что просто не хватало времени. Вот если бы грабитель начал тратить похищенные деньги — купюры-то где-нибудь и всплыли бы, не в Озерске, так в Тянске… Однако, увы, преступник оказался матерым: залег на дно, выжидал и облегчать следователям и операм жизнь явно не собирался. Зарплату леспромхозовским, конечно же, выплатили, изыскали средства, правда, пока без премии. Прокурору же, начальнику районного ОВД и начальнику Озерского отделения в райкоме «поставили на вид», в случае провала пообещав каждому по строгому выговору… а то и служебное несоответствие. Дошло даже до самого Николая Анисимовича Щелокова — министра внутренних дел и, говорят, друга самого Леонида Ильича! Такие вот дела… * * * Подходя к отделению — одноэтажному приземистому строению, выкрашенному в веселенький зеленый цвет, — возвращающийся с обеда Мезенцев еще издали увидел техника-криминалиста Теркина, исполнявшего еще и обязанности завхоза, который самолично приколачивал на крыльце новенькую вывеску. — МВД СССР, Озерское отделение милиции, — поднявшись по ступенькам, вслух прочитал Макс. — Начальство замечание сделало, — обернувшись, пояснил Теркин. — Приезжали с утра, навтыкали всем за что попало. Ты-то в отлучке был… — Так по отдельному поручению работал! — Я и говорю — повезло… А на нас тут всех собак спустили. И за вывеску тоже. Пришлось в Дом пионеров ехать, чтоб нарисовали. — А хорошо вышло! — оценил Максим. — Даже вон герб… Сорокин не возвращался еще? — Не… А что, должен уже? — Да пора бы. Ферма-то не так и далеко. Новый участковый уполномоченный еще с утра был послан Ревякиным еще раз опросить работников Макаровской фермы, теперь уж всех — от зоотехника до последнего скотника. Пройтись, так сказать, «ковровым бомбометанием»… Что касается вывески, то тут, на взгляд Мезенцева, начальство было полностью право. Еще в конце ноября прошлого, 1968 года указом Президиума Верховного Совета СССР Министерство общественного порядка было переименовано обратно в Министерство внутренних дел. А на старой-то вывеске так и значилось — МООП. Непорядок! * * * — Зайди, Макс. — Едва молодой человек вошел в отделение, как тут же встретил Ревякина — тот как раз выходил из дежурки. Оба прошли в кабинет… Усевшись за стол, Игнат одернул пиджак, вытащил сигареты и кивнул на стул: — Садись… Что, Сорокин не вернулся еще? — Нет. И не отзванивался. — Ладно… Купюры, значит, пока не появились? — Нет, ни одной новенькой десятки, — отрицательно покрутил головой Максим. — Но там ведь и старые купюры были, и мелочь, ну, на размен… — Так… Интересно, сколько это все весило? — Да я тут прикинул… Даже в сберкассу звонил! — Ну и… — Стандартная банковская пачка в тысячу рублей десятками — ровно семьдесят три грамма. — Значит, получается, тридцать тысяч… меньше трех килограмм. — Там еще мелочь, — напомнил Макс, — ну и другие купюры — трешки, рублики, пятерки… — Все равно выходит килограмм семь, ну пусть десять. Тяжеловато, но… в рюкзаке вполне унести можно. Хотя бы купюры. Значит — что? — Значит, ищем не просто мотоциклиста — а с рюкзаком, котомкой… Вдруг кто видел… |