Онлайн книга «Сокол»
|
Удар! Кто-то из вражин сунул копье между спицами. Колесница закружила на месте, словно подбитый танк. Все! Нечего здесь больше сидеть… то есть стоять. Они соскочили всем экипажем — Максим, лучник Беду, возница… Черт! Возницу тут же пронзили дротиком! Ну, сволочи, погодите! Юноша действовал копьем, как учил Ах-маси, а этот парнишка, несмотря на юный возраст, знал свое дело лучше многих. Макс держал древко, как винтовку, — одна рука ниже другой. Так же примерно и действовал, как штыком, — выпад, отскок, отбивка, выпад, отскок… Ага! Достал-таки еще одного вражину, не помогли и доспехи из широких полос прочной бычьей кожи — острие копья как раз угодило чуть выше перекрестья. Но расслабляться было некогда — место упавшего врага тут же занял другой. О, каким яростным блеском сверкали его черные глаза! И как лихо он орудовал мечом. Тем самым, серповидным — это оружие, как и колесницы, пришло в Египет из Азии. Ввухх!!! Вот так удар! Юношу едва не отбросило — с такой силой нанес удар враг! Максим уже пожалел, что не прихватил с собой щит. Хорошо хоть, спасли доспехи — кожаная рубаха с нашитыми на нее мелкими бронзовыми пластинками. Тяжеловата была рубашечка, да хоть какая-никакая, а защита. Макс ударил копьем — отскочив, противник ухватился рукой за древко. Потянул на себя, выставив вперед меч… Его лезвие юноша отбил, левой рукой выхватив из-за пояса широкий кинжал. Правой же, бросив копье, с налета ударил вражину в челюсть. Охнув, тот завалился наземь… И попал под копыта коней, и колесница Секенрасенеба, едва не перевернувшись, проехала по его груди. На губах упавшего показалась кровавая пена. Брр! Все вдруг снова стало объемным — схлестнувшиеся в яростной сече воины, пыль с редкими проблесками выцветшего изжелта-голубого неба, шум битвы. А ведь вот сейчас — только что! — Максим ничего этого не видел, не слышал, не чувствовал. Видел только глаза врага, его всклокоченную грязную бороду, сверкающее острие меча. Ощущал смрадное дыхание, запах чеснока и пота. Ничего другого вокруг как будто бы и не было какое-то время. Словно бы исчезло все… — А, что?! Командир беззвучно открывал рот: — …кафа! — Какая кафа? — Отряд Усеркафа! Он уже на подходе, уже недолго осталось! Только держитесь, парни! Только держитесь… Сеча продолжалась, даже вроде бы стала еще ожесточеннее, злее. Никто не щадил раненых — их добивали, никто не хвастал своим благородством — противника доставали и били всем чем угодно и как угодно. Нападали трое на одного, потом брались за следующего… Вон за кустом двое вражин наседали на лучника. — Держись, Беду! Слава Амону! Подняв оброненный кем-то меч, Макс рванулся на помощь. Помочь успел, отвлек на себя врагов, но и сам, обернувшись на громогласный вопль, получил по голове палицей. Густая шевелюра смягчила скользящий удар, но все же в глазах потемнело, и юноша со стоном повалился в пыль. И не видел уже ничего. Ни беспорядочно бегущих врагов, ни воинов Усеркафа, ни грозной щитоносной пехоты великого фараона Ка-маси. А вот его некоторые увидели. — Эй, Каликха, постой! — Что тебе, Ах-маси? Хочешь помешать мне ворваться первым во вражеский лагерь?! — Не в этом дело. Смотри-ка, кто здесь лежит! — Лежит? Ты, верно, хотел сказать — валяется, словно брошенный мешок… О, боги! Не может быть! Джедеф! Ведь это Джедеф, точно! |