Онлайн книга «Сокол»
|
Черт побери, где же жрец? Вот, кажется, туда свернул… Или — туда. О, боги! Неужели… Макс уже начал паниковать — бросился направо, налево… потом остановился, прислушался… Нет, никаких шагов не слыхать! Вообще никаких звуков. Только лишь биение собственного сердца. Эх, черт… Это ж надо так! Юноша досадливо сплюнул и выругался. Ну надо же — упустил. Теперь кому рассказать… Тейя уж точно поиздевается. Тейя! Этот гад-жрец чуть было не проломил ей голову! Сволочуга! Ладно… Еще не вечер. Еще выловим, устроим засаду… Ну, а пока что ж… Еще немного походить да возвращаться… Возвращаться… Куда? Максим обернулся: кажется, он оттуда пришел, во-он из той штольни. Или вот из этой, где черепа. Впрочем, тут везде черепа. И кости. Где-то — поленницами, а где-то сложными и в чем-то даже красивыми композициями! Вот извращенцы! Люди Змеи, блин… А факел, кстати, уже догорал. Молодой человек вдруг потянул носом. Чем-то пахло. Чем-то таким резким, знакомым… Бензином, что ли? Черт побери, откуда здесь бензин? Ай! Пламя факела куснуло за пальцы, вспыхнуло последний раз и погасло, исходя густым дымом. Ну вот… Дождался… Теперь уж придется действовать в темноте. Хорошо хоть, где-то там, позади, должен быть провал — скоро утро… наверное, уже утро… так что можно будет просто идти на свет. Так вот он — свет! Во-он в той штольне. Желтоватые дрожащие отблески. Факел? Или свеча? Максим на цыпочках подобрался к штольне, выглянул… и с удивлением увидел перед собой даже не залу, а комнату! Обычную комнату с двумя картинами, старым конторским столом и керосиновой лампой! За столом на колченогом стуле спиной к юноше сидел какой-то человек — нет, не Сетнахт. Седой, в темно-синем мундире… и даже при сабле! Черт побери… Это что еще за маскарад? И вдруг, словно почувствовав на себе недоумевающий Максов взгляд, — такое ведь тоже бывает! — сидевший резко обернулся. Настолько резко, что молодой человек не успел скрыться… да, честно говоря, не очень-то этого и хотел — уж больно стало любопытно. — Бон суар, месье, — казалось, без всякого удивления, даже как-то устало и буднично произнес незнакомец с саблей. — Святая Мария, кто бы знал, как вы все мне надоели! — Надоели? — на языке Черной земли переспросил Максим. Потом, моргнув, перешел на французский: — О, извините, месье, я просто заблудился. — Заблудился, хм. — Седой махнул рукой. — Все вы так говорите! Присаживайтесь, будем составлять протокол. Судя по одежде — собрались на гулянье? А где сегодня маскарад? На Монмартре? Ах да, в саду Тюльри. Не замерзнете босиком-то? Впрочем, ваше дело — никто же вас не неволил. В конце концов, каждый сходит с ума по-своему, верно? Вот и я говорю… Вы садитесь, садитесь, месье. Вон, видите, у стены — скамеечка. Берите ее и присаживайтесь ближе к столу, вам ведь расписываться придется, господин нарушитель! — Нарушитель? — Макс уже догадывался о том, что с ним произошло. Еще бы не догадаться! Только все равно, как-то здесь все странно. Эта керосинка, сабля… Желтоватый свет горелки освещал стоявший на столе замызганный чернильный прибор, конторскую книгу в черном коленкоровом переплете, дымящееся в чашечке кофе и разложенную на старой газете нехитрую трапезу — сыр, лук, булочки с маслом. Внезапно ощутив приступ голода, Макс сглотнул слюну и моргнул. |