Онлайн книга «Сокол»
|
— Ну, что вылупились? — встав в боксерскую стойку, Макс подзадорил парней. Это были именно что парни — высокие, жилистые, мускулистые. Если б они умели боксировать, еще неизвестно, каков бы оказался итог схватки, вероятно, Максиму тоже досталось бы не хило. Впрочем, ему и так не хило досталось, правда не кулаками — палками. А действовали ими эти парни вполне уверенно, со сноровкой! Бах, бах — да по предплечьям — больно! — хорошо, не по голове, увернулся, отпрыгнул, нанес обманный удар одному… И сразу двойной — в подбородок — второму! Тот только крякнул, повалившись на землю. Но его напарник отнюдь не собирался сдаваться — принялся так лихо махать палкой, так… словно мельница крыльями! Несколько раз отбил Максиму все кулаки, раскровянив костяшки пальцев… Ух ты ж гад! Макс уклонялся, пятился, переставлял ноги, выбирая подходящий момент для удара. Ага, вражина опять замахнулся! Ну, давай, давай… подними повыше свою палку. Ага! Не теряя драгоценных секунд, юноша бросился в атаку — хук слева… справа… апперкот! На тебе! На! На! На! В бешеной злобе Максим уселся верхом на упавшего и молотил его кулаками по лицу, разбрызгивая по траве кровь, — на! на! на! Его оттащила освободившаяся из мешка Тейя. Со страхом посмотрела вокруг — на поверженные тела, на окровавленные кулаки парня. Закусила губу. Всхлипнула… И побежала. Не оглядываясь, через камыши, к реке… — Эй, постой, Тейя! — Максим бросился за ней. — Ну постой же. Девушка навзрыд плакала в камышах, не реагируя на прикосновения и слова Макса. Лишь один раз обернулась, зло сверкнула глазищами: — Уходи! — Да не злись ты! — Ты… Ты жестокий! Хека хасут! Парень потупился. В конце-то концов, могла б и не обзываться, это ведь ради нее он сейчас старался. — Тейя… Ну, пожалуйста, не плачь, а? Никакого эффекта! Девчонка рыдала еще сильнее. Максим погладил ее по плечу, прижал к себе… потом встал на колени, взмолился: — Ну, выслушай же меня! Тейя снова сверкнула глазами. Но хотя бы отвлеклась от плача. — Понимаешь, тебе ведь было плохо — да? Они несли тебя куда-то в мешке. Куда? Явно не для хорошего дела. А когда тебе плохо, то плохо и мне! Понимаешь?! Девчонка, кажется, поняла, успокоилась. Улыбнулась даже. Робко так, с грустью, так в хмурый дождливый день пробивается сквозь тучи-облака несмелое солнышко. Поднялась из травы. Максим обнял ее ноги, посмотрел, чувствуя, что и сам вот-вот заплачет: — Ну, Тейя… Ну, не сердись, ладно? Снова усевшись, девушка потерлась носом об его лоб, всхлипнула: — Я смотрела на тебя вон там… И мне было страшно. Кровь. Повсюду кровь! Ужас! Максим хотел было заметить, что добро должно быть с кулаками, да не знал, как это сказать. К тому же и постеснялся — здорово его уела эта девчонка! Совсем как когда-то отец. Улыбнулся примирительно, погладил девушку по руке, поднялся на ноги: — Ну что? Идем? — Идем, — решительно отозвалась Тейя. — Быстро-быстро идем. За нами будут бежать, ехать, гнаться! Она изобразила жестами колесницу, потом — толпу бегущих людей и с грустью посмотрела на реку. Да-а, лодочки-то нет! Плохо. Вздохнула: — Без лодки нам не уйти. К своему удивлению, Максим хорошо понял произнесенную фразу. Согласился: — Да, без лодки — не уйти. А если на колеснице? — Он повторил жест. |