Книга Сокол, страница 45 – Андрей Посняков

Господи! Копия этой картины висела у отца в кабинете! Как и та, первая, — звездная ночь. Да это ж Мане, Ван Гог…

— Ван Гог…

— Да, вы правы, Ван Гог, — со смехом произнес чей-то приглушенный голос. — А еще Моне, и Ренуар. Это все подлинники, а в Орсэ — лишь жалкие копии! Ну, здравствуйте, молодой человек, признаться, давно вас искал.

Юноша резко обернулся, силясь понять, откуда же исходит голос.

— Бон жур, месье Макс. Голову поднимите!

Максим поднял глаза и увидел наверху, под самыми сводами, нечто вроде балкона, на котором, улыбаясь, стоял… тот самый господин из Парижа, который…

— Месье Якба?! — удивленно-обрадованно воскликнул молодой человек. — Вы тоже здесь? Господи, хоть кто-то.

— Подождите, сейчас я спущусь.

Месье Якба выглядел точно так же, как и во время их последней встречи на «Данфер Рошро», — круглолицый, черноглазый, вальяжный. Только вот костюм его теперь был другим: длинная плиссированная юбка с передником, сандалии с острыми, загнутыми кверху носами, грудь и живот обтягивало нечто вроде футболки или трико с короткими просторными рукавами в складку. На шее блестело широкое золотое ожерелье, сияла выбритая до зеркального блеска лысина, а вот на подбородке, наоборот, курчавилась черная жесткая бороденка. И тем не менее, несмотря на все произошедшие метаморфозы, Максим узнал этого человека сразу.

— Месье Якба…

— Я вижу, у вас ко мне накопились вопросы? — Похлопав юношу по плечу, Якба улыбнулся. — Отвечу, отвечу. На те, что смогу. Только вот не здесь — вам бы не мешало вначале вымыться и покушать, а?

— Да, не мешало бы, — машинально кивнул Максим, так и не придя еще в себя от удивления. Ну надо же! А может быть… — Где мы, месье Якба?

— После, после, все вопросы после. Идите за мной, друг мой.

— Там, снаружи, какие-то люди, — вспомнил молодой человек. — Они за мной гнались.

— За тобой?! — Месье Якба обернулся и переспросил довольно удивленно: — Почему за тобой?

Максим пожал плечами:

— Не знаю. Может, приняли за кого-то другого?

Он почему-то не хотел рассказывать про Тейю и про все, с нею связанное. Нет, не стеснялся, но не хотел, сам еще до конца не осознавая почему. В конце концов, это была его личная жизнь — Тейя… И еще — Пебаст. Вспомнив навязчивую девушку, Макс покраснел. Добилась все-таки своего, чертовка! Хотя… нельзя сказать, чтоб это было неприятно.

Немного пройдя по коридору — по тому самому, — они резко свернули направо, в еще более узкий ход, практически совсем не освещенный, и долго шагали почти в полной тьме. Лишь гулкое эхо шагов раздавалось под сводами.

А здесь высоко! — неожиданно подумал юноша. Неудивительно — ведь и снаружи постройка выглядела внушительно, а здесь видно было, что она еще и углубляется под землю. Коридор постепенно расширялся, становилось светлее — солнечный, именно солнечный свет лился откуда-то сверху, с каждым шагом приобретая все более насыщенный золотистый цвет. Вот снова запахло медом и какими-то благовониями. Еще раз свернув, Максимов провожатый любезно распахнул перед юношей обитую металлическими полосками дверь.

— Нам сюда.