Книга Сокол, страница 70 – Андрей Посняков

Купец Имхотеп вытащил из-за сундука серповидный меч и короткое копье с плоским бронзовым наконечником. Меч он оставил себе, а копье бросил Максу:

— Защищайся! Но лучше — спасайся вплавь.

Оп!

Сразу двое пиратов, забравшись на борт корабля, напали на юношу, угрожающе размахивая копьями. Они славно бились, по всему чувствовался опыт — копье, которым орудовал Максим, было выбито у него из рук буквально после двух-трех ударов. И тяжелое вражеское острие уперлось прямо в сердце!

— Да примет эту жертву Баал! — гнусно ухмыляясь, заорал вражина — смуглый, с черной кудрявой бородой и всклокоченной шевелюрой.

— Постой, Хайрак! — Какой-то высокий молодой мужчина, чистый египтянин по виду, перехватил копье сильной рукой и, прищурившись, посмотрел на Макса. — Ты, парень, кажется, не бедняк?

— Не бедняк, это так, — согласился юноша. Он, конечно, мог бы сейчас дернуться, попробовать отобрать у кого-нибудь оружие и сражаться… только вот чего достиг бы собственной смертью? Кстати, многие корабельщики, включая и самого купца Имхотепа, поступили сейчас точно так же, массово сдаваясь в плен неведомому врагу.

— Свяжите его, — приказал египтянин, видать, бывший в шайке за главного, и сразу двое пиратов — дюжих мускулистых молодцов — принялись азартно вязать пленника.

— Кто хозяин судна? — когда все было кончено, грозно вопросил главарь.

Кто-то из слуг вытолкнул на середину палубы несчастного Имхотепа.

— Я хозяин, — поник головою тот.

— Что за груз?

— Вино. Триста кувшинов.

— Вино? Отлично, клянусь Осирисом! — атаман шайки явно обрадовался. — Куда везешь? В Уасет?

— Да, в Уасет.

— Часть кувшинов мы возьмем себе, — подумав, заявил разбойник. — С остальными ты поплывешь в Уасет в сопровождении моих людей. Нам нужно оружие, ты приобретешь его для нас в Уасете.

— О господин… — Торговец не знал, грустить ему или радоваться.

С одной стороны, он был только что ограблен до нитки, но с другой — получил жизнь. И кто его знает, как там, в Уасете, все обернется?

Окинув строгим взглядом купца, главарь указал пальцем на Макса:

— Этот человек и вправду так богат, как о том свидетельствует его платье? Отвечай, торговец!

— Да уж, не беден. — Имхотеп улыбнулся. — Думаю, вам не очень-то выгодно его убивать.

— Без тебя разберемся!

Атаман повелительно взмахнул рукой, и всех пленников с угрозами и ругательствами принялись пересаживать в лодки. Ох, и неудобно же оказалось в челне! Узко, тесно, а еще какой-то черт в спину копьем колет да ржет, противно так, словно пьяная лошадь.

Макс повернул голову:

— Эй, там, полегче!

И, тут же получив по зубам, полетел на дно лодки.

Так себе был удар, средненький — зубы не выбил, только раскровянил губу. Юноша раздосадованно сплюнул, четко понимая, что злиться-то сейчас надобно на самого себя — чего языком-то болтал? Спокойнее надо, спокойнее. Из лодки сейчас уж точно не сбежишь — нужно посмотреть, что дальше будет.

Дружно повернув к излучине, лодки, не снижая набранной скорости, влезли в заросли камыша и папируса и долго плыли по какой-то узкой извилистой протоке, распугивая многочисленных гусей и уток. Птицы было много, как и рыбы в реке, так что голод разбойникам явно не угрожал.

Несмотря на свое незавидное положение, Максим с любопытством посматривал по сторонам. Коричнево-зеленый камыш высотой в человеческий рост, желтоватый папирус, кругом — птичий гомон, а над головой — чистое, пронзительно-голубое небо.