Книга Тайный путь, страница 147 – Андрей Посняков

Поднявшись по лестнице на верхний этаж, Лешка толкнул дверь и облегченно вздохнул – слава Богу, Зорба уже ушла. Аккуратно застелила постель, прибралась на столе, даже вино оставила, накрыв бокал тонким листком. На листке, кстати, что-то было написано…

— «Постараюсь узнать сегодня об одном человеке. Никифор Макрит. Может быть, он», – шепотом прочел юноша.

Никифор Макрит!!!

Знакомое имя! Богатый и влиятельный мордоворот, с год назад нагло домогавшийся любви Ксанфии, точнее, того, что он понимал под словом «любовь»! Значит, танцовщица его в чем-то подозревает, но не до конца, иначе б не написала – «постараюсь узнать» и «может быть, он». Что значит – он? Турецкий шпион? Человек, связанный с шайкой покойного Леонидаса Щуки?

Покачав головой, Лешка глотнул из бокала вина и завалился на ложе со свитками. Опершись спиной на холодную стену, хотел было покричать кого-нибудь из хозяйских слуг, чтоб разожгли жаровню, однако, вчитавшись, тут же об этом забыл – слишком уж увлекательными оказались свитки… Впрочем, не так уж много их на самом деле и было, но те, что были…

Еще раз перечитав, юноша разложил документы по порядку. Сперва жалобу – вот она. Написана на имя гиполога – чиновника, занимающегося финансами. О том, что некий господин Владос Костадинос, под видом проастия (земли без господского дома) оформил себе в собственность икопроастий (землю с домом), а налоги со сделки заплатил, как с проастия, что и было указано в налоговом кадастре – катастихе – за данный период времени – индикт. Кроме того, как выяснил ушлый жалобщик, господин Костадинос незаконно присоединил к своим владениям еще и автургию – доходное владение, не требующее особых затрат – в виде небольшой оливковой рощицы на пустыре у стены Константина. Да, все владения как раз и располагались в городской черте – ведь по сути, больше никаких земель у некогда великой империи не было, за исключением полунезависимых западных провинций, вроде Мореи. А никаких пригодных к обработке земель, насколько знал Лешка, вдоль всей стены Константина не было – одни пустыри да развалины, населенные крайне подозрительным людом, типа Леонидаса Щуки с его подростковой шайкой… Или – все ж таки, были? Стена-то длинная!

Подумав, Лешка отложил бумагу и, спустившись вниз, попросил хозяина:

— Если вдруг придет один парень, Тимофей, и спросит меня – пусть немедленно поднимается.

Тимофей явился минут через десять – куда ему еще было идти, да ведь и Лешка обещал его не бросать, а поспособствовать в устройстве дальнейшей судьбы. Вот, хотя бы, пропихнуть в государственные агенты или в тавуллярии – чем плохо?

Поднявшись, парнишка тут же получил две монеты – на еду и ночлег – и задание осмотреть все прилегающие к стене Константина земли, да не просто осмотреть, но и, по возможности, разузнать, кому что принадлежит или принадлежало. Задача не из легких, так ведь и Тимофей не дурак, да и ноги у него молодые, быстрые.

Пожелав парню удачи, Лешка позвал-таки слугу – принести угли в жаровню, и, дождавшись приятного тепла, снова зарылся в свитки.

Далее, по порядку, следовала еще одна жалоба, касающаяся неуплаты налогов на эргастилий – все у той же стены. Эргастилий производил весла, канаты, юферсы – в общем, все корабельное оборудование, и, в основном, выполнял госзаказы, на которых, как указывал анонимный жалобщик, и наживался хозяин – Владос Костадинос. Причем, наживался, как следовало из материалов проверки, вполне примитивно – просто-напросто клал себе в карман большую часть выделенных средств.