Книга Крестовый поход, страница 101 – Андрей Посняков

— Бог в помощь, — подойдя к старику, вежливо поздоровались беглецы.

— И вам не хворать! — мэтр так же отозвался по-гречески. — Гляжу, земляки? Откуда вы?

— Из… Из Мистры.

— Из Мистры? Ого! Далеконько забрались.

— У нас была труппа… Такая, небольшая, — с улыбкой пояснил Лешка. — Кочевали, как и вы. Аристофана ставили…

— Аристофана? — старик прищурил глаза, пристально оглядывая собеседников. — Ну, и как результаты?

— Да, честно говоря, никак, — Алексей пожал плечами. — Не любит здешний народ Аристофана, не понимает, что ли?

— А я так и знал, что ничего здесь с Аристофаном не выйдет! — довольно заметил мэтр. — И что, вы вдвоем пьесы ставили?

— Да нет, были еще люди… На перевале внезапно налетели башибузуки, — Лешка вздохнул. — Мы вот с Аргипом вдвоем еле ушли… Остальных похватали.

— Да, — сочувственно покивал старик. — Разбойников в горах много. И что же вы дальше думаете делать?

— Пойдем в Видин или вообще в Валахию, — небрежно отозвался Лешка.

— В Валахию вам не пройти — на дорогах везде сипахи, — вскользь заметил старик. — А вот насчет Видина… тоже ведь не близкий путь. Стоит ли туда вообще идти?

— А вы куда направляетесь, если не секрет?

— Не секрет. В Тырново, а дальше — ближе к югу. Думаю, в Филиппополь.

— В Филиппополь? — со смехом переспросил старший тавуллярий. — Вот уж не посоветовал бы туда идти! Там же сейчас бродячих актеров — лицедеев, мимов, певцов — что грязи — все пережидают зиму.

— Он прав, Периклос, — оторвавшись от работы, заметил внимательно прислушивающийся к разговору толстяк. — В Филиппополе мы вряд ли чего заработаем.

— Верно, не заработаем, — спокойно согласился старик. — Но ведь надо же где-то пережить зиму.

— А Видин? — Алексей приподнял брови. — Что вы про него скажете?

— Видин? — Периклос пригладил рукой растрепавшуюся от ветра бороду. — Мы там никогда не были, слишком уж далеко.

— И не только вы там не были, — небрежно заметил Лешка. — Вообще, многие почему-то обходят стороной этот большой и красивый город, населенный прекрасно образованными жителями. Уж им-то Аристофан, наверняка, придется по вкусу.

— Он прав, прав, Периклос! — оживился толстяк.

Бросив работу, он подошел ближе и поклонился:

— Меня зовут Леонид. Леонид Скалос. Когда-то давно имел честь быть актером знаменитого театра в Фессалониках, но теперь, увы… Театр разорился, везде — турки, и приходиться рыскать по городам и весям в поисках зрителей. Увы! Это наш старший, Периклос, великий актер, но еще более великий постановщик…

— О, ты мне льстишь, Леонид! — с улыбкой заметил мэтр.

— Нет, я говорю, что есть… — толстяк негромко засмеялся и продолжал. — Вон там возится с досками мой коллега и по совместительству плотник Федул, это наш ослик Терентий — полноправный член труппы, а вот те мальчики — близнецы Лука и Леонтий — пока еще только начинают свой артистический путь.

Услыхав свои имена, «электроники» оторвались от чистки занавеса и, вскочив на ноги, поклонились.

— Работайте, работайте, не отвлекайтесь, — махнул им рукой старик и, переглянувшись с Леонидом, спросил с хитрой улыбкой. — Вы, стало быть, совсем без труппы?

Лешка состроил грустное лицо:

— Увы!

— Так не хотите ли примкнуть к нам?

— Даже не знаю, что и сказать… — задумчиво протянул старший тавуллярий. — Поймите, ваше предложение так неожиданно… И у нас имеются свои планы — Видин! О, там мы быстро соберем публику!